Пятница, тринадцатое
Шрифт:
Пожалуй, нет. К тому же они нашли с профессором общий язык, браня коммунистов.
Кстати сказать, Максим сразу же его раскусил. Наверное, еще тогда, когда Милена хвасталась своим пребыванием в Германии.
Ну Германия и Германия, наверняка думал Максим, чего особенного-то? Сел на самолет и полетел. Даже ближе, чем до какого-нибудь Свердловска.
А уж когда завравшаяся Милена сдуру упомянула про какие-то озера в Дрездене, ему все стало ясно. Отродясь там не было никаких озер, и Капустин прекрасно это знал, он даже ехидно осведомился у Доры, какая отметка была у нее в школе по географии,
Кстати сказать, Максим не преминул осведомиться о бизнесе у Волкова. А когда тот назвал фамилию человека, заправляющего в области алюминием, у Капустина исчезли последние сомнения — наверняка он прекрасно знал окружение алюминиевого магната.
Раз уж мы перешли к Капустиным, логично было бы подытожить факты по этой семейке.
Судя по повадкам и по информированности — сразу можно было бы заподозрить, что Капустины не рядовые отдыхающие. Когда выяснился их финансовый статус, то все стало на свои места.
Что ж, у богатых свои причуды. Если, как говорится, весь мир в кармане, если все престижные курорты уже знакомы вдоль и поперек, то что становится экзотикой для такого рода «отпускников»?
Правильно, родные просторы. Может быть, в этом был даже некоторый элемент ностальгии — ведь не с пеленок же Капустин сколотил свое состояние и наверняка в детстве отдыхал с мамочкой и папочкой вот в таких пансионатах на территории области.
Вот и захотелось «тряхнуть стариной», а заодно и расслабиться, отрешиться от дел, да и от себя отдохнуть — от того имиджа, который неукоснительно требует соблюдения строгих правил, начиная с одежды и кончая предметами роскоши. Если кому из обитателей корпуса этот отдых и удался — так это Капустиным.
Правда, и тут немного подгадили обстоятельства — дела в фирме требовали срочного принятия решений, поэтому подручные господина Капустина и осмелились прибыть в «Отраду», нарушив отдых босса.
Именно поэтому так взволновался Максим, когда к нашему корпусу подъехала навороченная девятьсот шестидесятая модель «Вольво».
Я-то сначала думала, что он испугался, струхнул, а оказывается, всего-навсего разгневался — и тут достали, гады, не дают отдохнуть! А Дора в тот раз, конечно же, была спокойна — ведь она знала, кто приехал, и воспринимала визит непрошеных гостей как рядовое событие. Настолько рядовое, что это не помешало ей оставить мужа наедине с прибывшими и отправиться в номер к Погодину.
Эта связь, насколько я поняла, началась здесь, в «Отраде». Дора запала на молодого человека, который скучал без женского общества, и решила немного с ним поразвлечься. Максим не препятствовал и, разумеется, изрядно повеселился, когда Меньшикова решила открыть ему глаза на «измену» супруги.
Капустин явно пересекался с Антониной Платоновной в былые годы — он ее узнал, она его, разумеется, тоже. Но оба сделали вид, что незнакомы друг с другом — у каждого свой отдых.
Конечно, Меньшикова была более заинтересована в том, чтобы Максим не общался с ней — ведь ее реноме могло бы рухнуть в одну секунду, расскажи Капустин кому-либо, что в корпусе живет профессиональная проститутка, которую он
После разговора с Антониной Максим понял, что она ищет богатого жениха, и дал ей совет переключиться целиком и полностью на профессора — он тоже унюхал, что Голубец лишь выдает себя за вдовца-военного.
Мирный отдых семейства Капустиных изрядно портил их сынок. Разбалованный донельзя невнятной педагогической методой (или просто нежеланием заниматься с ребенком), Вячик доставал всех, кого только можно.
Особенно тяжко пришлось Волкову, которого Вячик невзлюбил, когда тот по пьяни обозвал его папу шибздиком. Я думаю, что мальчуган решил отомстить и реализовал свое желание так, как сумел — подбросил с балкона ему в номер дохлую гадюку, которую наверняка подобрал в лесу.
Ребенок был абсолютно неуправляем. Даже мирный разговор с профессором и рассматривание книжек не помешали Вячику украсть у Шмакова именное оружие и пальнуть из него в коридоре. Скандал удалось замять — Капустин в приватной беседе извинился перед профессором, а Дора вернула ему пистолет. Инцидент был исчерпан.
Но, когда профессор скончался, мальчик сообразил, что покойнику пистолет ни к чему, и предпринял вторую попытку заполучить «ствол».
После второго выстрела Капустин встревожился, отобрал у мальчика пистолет и, чтобы не связываться с милицией, выбросил оружие в озеро.
Отношения же Капустиных и Погодиных строились по довольно сложной схеме. Дора посвятила меня в историю их знакомства, пока мы шли с ней рядом по сосновому лесу, возвращаясь после разборки, которая едва не стоила жизни ее мужу. Дора явно прониклась ко мне доверием и отвечала на все вопросы, которые я задавала.
Итак, Вера познакомилась с Дорой, когда та делала покупки в ювелирном магазине. Между женщинами возникла симпатия, и вскоре Вера стала своей в семействе Капустиных. Она делила ложе и с Дорой, и с Максимом, и, казалось бы, все были довольны.
Кроме Артема, который ничего об этом не знал до тех пор, пока судьба не свела обе пары в доме отдыха «Отрада». Назревал скандал.
Артем с Верой приехали сюда мирно и тихо провести отпуск и зачать ребенка — Вера, начав с пристального изучения свойств драгоценных камней, плавно перешла на гороскопы и запала в астрологию настолько, что соглашалась на зачатие только при определенных условиях. Когда благополучное расположение созвездий было высчитано, когда были определены идеальные для решительного совокупления широта и долгота местности, совпавшие с координатами «Отрады», Артем и Вера направились в пансионат, намереваясь совместить приятное с полезным.
Но Вера чуть задержалась в городе с работой. Артем за это время успел переспать с Дорой — он относился к астрологии более чем прохладно и просто решил не спорить с женой в ее упорстве.
Когда Вера приехала и с первых же шагов столкнулась нос к носу с Капустиными, она немедленно грохнулась в обморок. Чтобы скрыть истинную причину потери сознания, она начала бормотать какую-то чепуху про рубин, что заставило Антонину Платоновну насторожиться и спрятать камень. Бедная Вера! Столь желанный отдых был для нее испорчен присутствием семейной пары, которую она знала так близко! Чересчур близко, можно сказать.