Пятая волшебница

Ньюкомб Роберт

Клюге поднялся по ступеням и вошел в просторный зал. Открывшееся зрелище, как обычно, доставило ему огромное удовольствие. Дворец Павших Героев был задуман как место веселья, а не скорби. И сегодняшнее празднество, по традиции устраиваемое после тренировочных боев «до смерти», всегда отличалось редкостным разгулом и непотребством. Но особенно увлекательной эту оргию обжорства, неумеренного потребления вина и распутства делало то, что сегодня тут должен был происходить качинаар.

За установленными в зале столами сидели сотни Фаворитов, в основном офицеров, — отдавая должное угощению и выпивке, они хохотали, похлопывая друг друга по спинам между темными кожистыми крыльями.

Многие из них были уже в изрядном подпитии и в который раз пересказывали подробности своих сегодняшних сражений, в результате которых сумели уцелеть. Крылатые женщины подносили гуляющим все новые блюда и напитки.

Время от времени один из воинов привлекал к себе женщину, с не вызывающими сомнений намерениями. Та с готовностью откликалась на призыв. Чаще всего яростное соитие происходило тут же, в присутствии всех остальных, либо на полу, либо на столе, среди блюд с едой и напитками. Остальные подбадривали пару похотливыми возгласами. В обычных обстоятельствах подобным услаждениям плоти предавались до рассвета, но только не сегодня, когда ожидался качинаар.

Капитан Фаворитов оглянулся в поисках своего первого помощника. Увидев начальника, Траакс вскочил, уронив кубок с вином и сбросив с колен сидящую там обнаженную женщину. По его призыву поднялись и остальные воины.

Слаженно, в унисон щелкнули каблуки сапог. Со всех сторон послышались приветственные крики, и буйная оргия возобновилась. Клюге жестом подозвал к себе помощника.

— Все готово? — спросил он.

— Да, мой командир.

Капитан прищурил глаза.

— Ариаль здесь?

— Конечно. Она ждет вас и полна страстного желания.

В сопровождении Траакса Клюге двинулся сквозь беснующуюся толпу и остановился в предназначенном для проведения качинаара месте. Качинаар был личным изобретением Клюге, и он испытывал по этому поводу немалую гордость. Став капитаном Фаворитов, он понял, что для поддержания порядка необходимо, чтобы воины безмерно уважали его и столь же безмерно перед ним трепетали. Просто убить провинившегося, как обычно поступали раньше, ему показалось мало, в особенности с учетом того, что численность армии неуклонно возрастала, требовалось найти более эффективный способ. Клюге не обладал ни временем, ни терпением, чтобы в случае правонарушения проводить длительное расследование. Вместо этого он изобрел гораздо более незамысловатый способ решения проблемы — учредил особое испытание, которое получило название «качинаар».

Идея качинаара была предельно проста и столь же эффективна. Ему мог быть подвергнут любой воин, обвиненный кем-то из своих товарищей в правонарушении, пусть даже совсем незначительном. Окончательное решение по этому поводу принимали либо сам Клюге, либо Траакс. Не имело ни малейшего значения, был или не был на самом деле виновен тот, кому предстояло пройти испытание, важно, что обвинение было предъявлено. Кстати, качинаар применялся не только к мужчинам, но и к женщинам. Клюге знал нескольких офицеров, которые, несомненно, были виновны и тем не менее, сумев пережить качинаар, были полностью восстановлены в своих правах. И те, кому это удавалось, больше уже никогда не допускали нарушений установленных среди Фаворитов норм поведения.

Тот, кто пережил качинаар, считался невиновным, а погибшие, соответственно, наоборот, все это должно было послужить — и служило! — весьма действенным предостережением остальным.

Все уже было готово, можно было приступать. Над глубоким колодцем, начинающимся от уровня пола, на веревках, тянущихся от запястий к скобам в стене, висел, покачиваясь, обвиненный в правонарушении воин. Он посмотрел на Клюге, не произнося ни слова, потому что знал — это

будет воспринято как признак слабости и в любом случае ничем не сможет ему помочь. Обреченные качинаару, унизившиеся до того, чтобы умолять о милосердии или пытаться объясниться, погибали всегда, без каких-либо исключений, причем смерть их была медленной и жестокой. Качинаар задумывался совсем не как суд, где приводятся доводы «за» и «против».

Подойдя к краю колодца, Клюге взглянул на его дно, усыпанное клочьями одежды и отполированными до блеска костями погибших воинов, где были привязаны три пазалонских волка. Их отловили в дикой местности и долго морили голодом. Скаля зубы, серые хищники с голодным огнем в глазах поглядывали на висящего над ними крылатого человека, рассматривая его лишь как предстоящее блюдо своей трапезы. Капитан с удивлением заметил, что на шеях у волков были надеты ошейники с серебряными шипами. В первый момент он не сообразил, зачем это, но потом догадался — ради того, чтобы помешать обезумевшим от голода животным наброситься друг на друга. Идея этого нововведения наверняка принадлежала Трааксу.

— Начинаем? — с улыбкой спросил Клюге.

— Как прикажешь, мой командир, — отозвался тот. Вызванным наугад пятерым воинам завязали глаза. Тот, кто был обвинен в нарушении, совершенно точно знал, что будет происходить дальше, поскольку сам не раз бывал свидетелем испытания. Один за другим воины с завязанными глазами будут бросать свои фрезеры. Если веревки окажутся перерезаны, подвешенный на них человек свалится вниз, погибнет и, следовательно, будет признан виновным. А если хотя бы одна веревка уцелеет, он будет считаться невиновным и возвратится на свое место в рядах армии. В зале стало тихо.

Первый воин с завязанными глазами вышел вперед и бросил фрезер. Все затаили дыхание.

Колесо слегка задело одну веревку, уцелели лишь несколько прядей, которые, однако, вместе со второй, неповрежденной веревкой были пока в состоянии удержать вес воина.

Следующие три метателя не смогли попасть ни в одну из веревок. Подвешенный над колодцем воин не сводил напряженного взгляда с Клюге, понимая, что его судьба будет вот-вот решена.

Пятый Фаворит с завязанными глазами бросил фрезер с недюжинной силой и точностью — он попал точно в уцелевшую веревку и рассек ее. Наблюдатели разразилась приветственными криками — подвергаемый испытанию воин повис между жизнью и смертью на уцелевших прядях одной веревки. Обезумевшие волки яростно взвыли, горя желанием добраться до своей добычи.

По обычаям качинаара, если более двух метателей промахивались, самому Клюге предоставлялась возможность испытать руку и тем самым решить судьбу обвиняемого. Улыбающемуся капитану Фаворитов завязали глаза, и он отцепил от широкого кожаного пояса фрезер.

Среди Фаворитов было много тех, кто прекрасно владел искусством метания этого оружия, но даже самые испытанные ветераны всегда утверждали, что с Клюге не может сравниться никто. Наставник наградил его титулом мастера, и в настоящее время в огромной армии Фаворитов только три воина носили этот титул. Их командир был лучшим из них.

Но такой удачный бросок не под силу даже ему, думали многие из собравшихся в зале.

Повисла мертвая тишина. Висящий над колодцем воин закрыл глаза.

Слегка наклонив голову, как бы пытаясь точно вычислить угол броска, Клюге резким, уверенным движением метнул фрезер.

Вращаясь, серебряный диск перерезал уцелевшие пряди веревки. Те, кто наблюдал за испытанием, столпилась над колодцем, на дне которого волки с рычанием рвали на части вопящего от боли человека. Капитан Фаворитов взглянул на Траакса и провозгласил, перекрывая шум: