Пятая волшебница
Шрифт:
— Почему Феган не смог очистить от них Призрачный лес? — угрюмо спросил он; было видно, что старик испытывает явный стыд. «Невиданное зрелище!» — подумал Тристан.
— Даже могуществу господина Фегана имеются пределы, — отозвался гном. — И когда ты наконец с ним увидишься, то поймешь почему.
Принц подошел к телу убитого им берсеркера. Вытекшая жидкость образовала на траве все еще светившуюся зеленую лужу.
— Что за гадость течет у них изо рта? — спросил он. — Ты говорил, она опасна?
— Очень даже опасна, — ответил Малютка. — Эти твари живут
— А почему они охотятся именно за гномами?
— Потому что они едят нас, — раздраженно ответил Шеннон. — Едят прямо живьем. А насытившись, отрывают головы, добывают мозг, а черепа полируют до блеска и хранят как трофеи у себя на деревьях. Мы считаем, что у них существует какая-то иерархия и есть вожак, превосходящий остальных умом или какими-то другими качествами, но точно никто ничего не знает. Если мы находим черепа, висящие на ветках, то стараемся стащить их и похоронить, как положено, — он сурово взглянул на Вига.
Тристан задумался.
— Вот почему ты так вел себя с нами там, на мосту? — спросил он.
— Да, поэтому. Господин Феган предупредил, что я не должен помогать никаким другим магам.
— А почему, когда мы наткнулись на трупы гномов, ты не рассказал нам, кто учинил это побоище? — спросил старик.
— Потому что понял по твоему лицу, что ты не испытываешь никакой вины, одно любопытство. Если бы ты, творец всего этого безумия, проявил хоть какие-то признаки раскаяния, я не стал бы молчать.
— Нам и в голову не приходило, что может случиться такое, — извиняющимся тоном произнес маг. — Мы наложили очень сильное заклинание, защищающее гномов, и были уверены, что под его воздействием все охотники на гномов погибнут. — Он поджал губы и испустил тяжкий вздох. — Поверь, мне очень жаль, Шеннон. И когда мы доберемся до Фегана, я сделаю все, что в моих силах, чтобы исправить положение.
— Для тебя он господин Феган, — не забыл в очередной раз упомянуть Малютка.
— Хорошо, когда мы доберемся до господина Фегана. — Губы Вига тронула еле заметная улыбка.
До рассвета было еще далеко, но заснуть, конечно, уже никто не смог. Шеннон снова припал к вожделенной фляге, а старый маг сидел у костра, погруженный в свои мысли.
Принц уселся с ним рядом, перебирая в памяти события, свидетелем и участником которых стал. Спасаясь от ночной прохлады, он подтянул колени, обхватил их руками и принялся ждать рассвета.
Последние два часа Тристан и Виг в относительном молчании следовали за гномом, который вел их по густому Призрачному лесу. Принцу так и не удалось заснуть этой ночью, но усталости он не чувствовал. Напротив, его охватило
Чем дальше они углублялись в Призрачный лес, тем больше Тристан находил в нем сходства с тем местом Оленьего леса, где он нашел Пещеру Парагона. Так же буйно росли многоцветные растения, такими же мощными выглядели древние деревья, так же густо сплетались ветки над головой, и в воздухе ощущался тот же свежий приятный аромат. Ничего похожего принцу не встречалось ни в какой другой части королевства. Он снова и снова подмечал приметы удивительного сходства и пытался дать этому какое-то объяснение. «Виг говорил, что Призрачный лес был создан в конце войны как убежище для мужчин с „одаренной“ кровью, — рассуждал Тристан. — Может, Олений лес имеет такое же происхождение? Может, его тоже создал Синклит?»
Бросив взгляд вперед, принц заметил просвет в густой чаще леса. Пришпорив пятками Озорника, он догнал Вига и Шеннона как раз в тот момент, когда те вышли из-под крон деревьев.
Перед его взглядом открылась бескрайняя равнина, поросшая травой и полевыми цветами. На западе она уходила за горизонт, а на востоке встречалась с морем Шорохов.
Прямо впереди возвышался склон одинокой горы, а у ее подножия лежало удивительно красивое озеро. С горы в него низвергался водопад. Чем дольше принц глядел на эту картину, тем быстрее «одаренная» кровь бежала в его жилах. Сам не зная почему, Тристан уже не сомневался, что они прибыли к месту своего назначения.
Маленький гном зашелся от восторга, подпрыгивая и испуская радостные возгласы.
— Говорил же я! — с довольным видом воскликнул он. — Говорил же, что мы доберемся! Мой господин ждет нас.
Складывалось впечатление, что Шеннон, согласившись привести их к своему господину, настроился представить ему пришельцев не как Верховного мага и принца Евтракии, а как свои трофеи, которыми можно похвастаться. Радостно потирая руки, он потянулся к фляге, притороченной к седлу Тристана. У него уже выработалась привычка не позволять гному прикладываться к элю во время дневных переходов, предоставляя такую возможность только ночью, у костра. От подвыпившего проводника мало толку. Однако сейчас принц решил, в знак признательности, доставить ему удовольствие сделать несколько глотков. Он протянул флягу Малютке.
— Я только немножко, — пообещал гном, с благодарностью кивнув принцу.
Тот и сам был не прочь смочить горло и, когда Шеннон вернул ему фляжку, отпил из нее глоток. После этого спутники направились вдоль западного берега озера к водопаду.
Яркое многоцветное облако, возникшее впереди, заставило Озорника испуганно вздрогнуть. Тристан выхватил дрегган — и тут же понял, что его тревога беспочвенна.
— Избранный ты или нет, — впервые за весь день заговорил старый маг, — но если тебе удастся поразить хоть одну из них в полете, ты будешь первым, кто сумел сделать это, — в голосе его явно слышался сарказм.