Пятая волшебница
Шрифт:
— Скорее всего, — нехотя признал Виг. — Ты ведь знаешь, я могу чувствовать людей с «одаренной» кровью. Так мы и стали бы искать Фегана. Но если он не захочет, чтобы его нашли, вряд ли даже я смогу чего-либо добиться. Только учти — на тебя возлагается обязанность приглядывать за этим типом. Я не доверяю — и никогда не доверял гномам. — Он насмешливо покачал головой.
На лице Малютки Шеннона засияла широкая улыбка.
— Хватит торчать тут, — с нарочитой грубостью сказал принц, хотя и понимал — гном чувствует, что это напускное. — Давай залезай ко мне. — Услышав эти слова, Малютка
Сияя от радости, гном указал в направлении чащи, и всадники вступили под своды деревьев Призрачного леса.
Целый день принц, маг и гном пробирались в полумраке и холоде Призрачного леса — солнце не могло проникнуть сквозь могучие кроны огромных деревьев. Как и тогда, когда он провел день в Оленьем лесу, Тристана не покидало странное ощущение, будто он внезапно оказался в каком-то другом мире и они чужие в этом загадочном и даже грозном, но таком прекрасному лесу.
Виг не разговаривал с Шенноном, и у принца создалось впечатление, что гнома это вполне устраивало. «Интересно было бы узнать, на чем основано их взаимное недоверие, — думал Тристан. — Наверняка корни его уходят в далекое прошлое».
Внезапно сидящий перед ним Малютка словно окаменел. Глянув вперед, принц понял, в чем дело. Они оказались перед небольшой поляной, залитой, в отличие от лесной чащи, ярким солнечным светом. От нее исходил тяжелый, тошнотворный запах, безошибочно указывающий на то, что здесь находятся чьи-то останки.
— Нужно объехать это место, — торопливо сказал гном. — Ни к чему смотреть на такие вещи. К тому же господин Феган ждет нас.
Именно прозвучавшая в его голосе настойчивость заставила принца остановиться и подхлестнула его решимость выяснить, в чем дело. Он слишком давно и хорошо знал Вига, и если у того были основания не доверять Шеннону, возможно, и ему следовало придерживаться той же позиции.
Он спрыгнул на землю, вытащил дрегган из ножен и поглядел в недовольное лицо Малютки.
— Тебе еще предстоит уяснить, что командовать мной не так-то просто, — резко ответил Тристан. — И еще мне кажется, ты начинаешь забывать полученный на мосту урок. — Он жестом дал понять магу, чтобы тот следовал за ним, и продолжал, обращаясь к Шеннону: — Между прочим, не вздумай увести наших лошадей. — Он насмешливо улыбнулся. — Ни мне, ни моему Озорнику это не понравится.
Не дожидаясь ответа, принц вышел на полянку. То, что он увидел, было результатом жуткой кровавой бойни. Попытка сосчитать мертвые тела окончилась неудачей — многие из них были расчленены. Совсем недавно тут происходило сражение… нет, настоящая резня. Земля пропиталась кровью, и вся поляна была завалена кусками человеческой плоти. Спасаясь от ужасного зловония, Тристан прикрыл ладонью нос и рот. Над трупами роились тучи мух. Приглядевшись внимательней, принц понял, что убитые непривычно малы.
«Все погибшие гномы, — внезапно понял он. — И кто-то — или что-то — попросту разорвало их на части».
Настораживало и другое. Там и тут, сияя на солнечном свете, белели кости, полностью освобожденные от плоти. «Любители падали не обгладывают кости дочиста, — подумал Тристан, — а эти просто как отполированные».
Почувствовав за спиной приближение Вига, он спросил: Как ты объяснишь все это?
Маг приподнял бровь и принялся расхаживать по поляне, время от времени наклоняясь, разглядывая останки и как будто совсем не замечая тошнотворного запаха разложения.
— Гномы, — заявил он наконец. — Тут погибло множество гномов — и очень скверной смертью. Их буквально растерзали на куски. — Старик огляделся по сторонам. — Ты заметил, что головы отсутствуют? Странно… Я никогда не был в восторге от гномов, но здесь произошла ужасная трагедия.
— Верно, — отозвался принц. — И какая-то бессмысленная.
— Может, только с нашей точки зрения, — медленно произнес Виг и обернулся в сторону покорно сидящего на Озорнике Шеннона, явно недовольного всем происходящим.
— Но гном знает больше, чем говорит. Их обычная манера.
Они вернулись к лошадям, и старик посмотрел в лицо Малютки таким взглядом, от которого могла бы заледенеть вода.
— Что здесь произошло? — требовательно вопросил он.
— Если тебе, Верховному магу, это непонятно, то где уж мне, темному, разобраться? — с сарказмом ответил Шеннон. — Хочешь знать, расспроси господина Фегана. Хотя, если мы так и будем торчать тут над мертвыми телами, то не скоро до него доберемся. — И гном отвернулся с таким видом, словно на сегодня был по горло сыт Вигом.
«Это он зря», — внутренне улыбнувшись, подумал Тристан.
Он чувствовал, что старик разозлился, но то, что увидел дальше, несказанно удивило его. Маг протянул руку и сдернул гнома с коня, так что тот повис в воздухе, болтая ногами. Не вызывало сомнений, что Виг хочет получить ответ на свой вопрос — и немедленно.
— Фегана здесь нет, и, по правде говоря, я начинаю сомневаться, что тебе известно, где он! Я даю тебе еще шанс, но только один, — прогремел маг, раскручивая висящего в воздухе гнома то вправо, то влево. — Что здесь произошло? Отвечай!
Принц снова внутренне улыбнулся — он вовсе не был так уж уверен, что этот поединок воли окончится в пользу старика. Связанный своей клятвой, серьезного вреда гному маг причинить не мог, да и без всякой клятвы, конечно же, не стал бы этого делать. И все-таки было интересно посмотреть, кто одержит верх.
— Ненавижу всех магов, кроме господина Фегана, и ненавижу магию, но больше всех ненавижу тебя! — заорал гном. — И ты не сможешь силой заставить меня говорить! Кроме того, если ты сам до сих пор ничего не понял, то никакие объяснения тебе не помогут!
Осознав, что все это лишь пустая трата времени, Виг бесцеремонно уронил Шеннона на землю. Тот молниеносно вскочил и, подпрыгнув, пяткой с силой заехал старику в голень. Маг вскрикнул и едва не упал.
Тристан даже помочь ему не мог, сгибаясь от хохота.
— И пусть это послужит тебе уроком! — с хмурым видом заявил Малютка, отходя к Озорнику и притороченной к его седлу вожделенной фляге с элем.
— Поскакали дальше, пока он не упился вдрызг, — все еще смеясь, сказал принц. — Великолепный нам достался проводник — упрямец редкостный, да еще и пьяница!