Пятая волшебница
Шрифт:
— Девочка? — В голосе Тристана звучала недоверчивость.
— Да. Пятилетний, ничему не обученный ребенок спас, сам того не ведая, народ Евтракии от волшебниц.
— И что же с ней было дальше? Почему я ничего о ней не слышал?
Губы старого мага тронула странная полуулыбка; он продолжал, не отвечая впрямую на вопросы принца.
— Придя в себя от изумления, ее отец рассказал нам о происшедшем. В последующие дни выяснилось, что, если кто-то надевает камень на шею, могущество и возможности этого человека усиливаются многократно и у него даже открываются новые способности. В частности, умение читать древние символы и переводить их на современный язык. В конце концов носить камень стал отец девочки как маг, обладающий самыми глубокими познаниями.
— Почему маги теряют силу, когда Парагон погружают в воду из Пещеры? — спросил Тристан.
Уголок рта Вига слегка дрогнул.
— Прежде чем я отвечу на твой вопрос, необходимо, чтобы ты понял, каким образом Камень воздействует на «одаренную» кровь. — Маг взял правую руку Тристана и повернул ее ладонью вверх. — Не волнуйся, — сказал он, заметив вопросительный взгляд принца. — Я не причиню тебе вреда.
Он прищурился, глядя на руку Тристана. Почти сразу же тот почувствовал покалывание в кончике указательного пальца, а его руку окружило лазурное мерцание. Словно зачарованный, принц смотрел, как на коже образовался маленький разрез, и на столешницу упала капля темно-красной крови. Лазурная аура начала таять.
— Суть в том, что «одаренная» кровь живая, — продолжал маг. — И Парагон тоже. Так же как у любого человека, наша кровь струится по жилам, выполняя вполне определенные функции, но, кроме этого, она живет своей собственной жизнью. Иными словами, наша кровь обладает, по крайней мере отчасти, разумом и этим отличается от крови обыкновенных людей.
Ошеломленный услышанным, Тристан посмотрел на каплю крови на столе. Наконец он с трудом обрел голос.
— На вид вроде бы точно такая же, как у всех, — с некоторой долей скептицизма заметил он.
— Это правда. — Старик улыбнулся. — Разница, однако, не в том, как выглядит наша кровь, а в ее поведении.
Он воззрился на кончик собственного пальца, там тоже образовался маленький надрез, и капля крови мага упала рядом с на вид ничем от нее не отличимой каплей крови Тристана. И тут случилось нечто совершенно необычное.
Капля крови Вига пришла в движение.
Потеряв дар речи, принц смотрел, как она скользит по столешнице, будто в поисках чего-то.
— Это ты заставляешь ее двигаться? — Тристан не мог оторвать взгляда от перемещающейся капли.
— Нет. — Губы мага снова тронула улыбка. — «Одаренная» кровь живет своей собственной жизнью.
— Тогда почему моя никуда не стремится?
И в самом деле, другая капля крови неподвижно лежала на столе и, похоже, уже начала свертываться.
— Твоя кровь такая же живая, как моя, — ответил старик, — а ведет себя по-другому, потому что пока еще не разбужена.
— Как это понимать?
Все дело в том, что ты не обучен магии, — объяснил старик. — У тебя необыкновенная кровь, но пока она пребывает в относительно спокойном состоянии. Однако как только ты начнешь обучение магии, она выйдет из «спячки» и начнет приобретать активность — как бабочка, выпорхнувшая из кокона. Тогда и только тогда она станет восприимчива к магической силе Парагона, и Камень, в свою очередь, начнет оказывать
— Суть в том, что и Камень, и кровь не только живые — они нуждаются друг в друге, причем Парагон оказывает на кровь усиливающее воздействие. В Манускрипте об этом почти ничего не говорится, но мы убеждены, что дело обстоит именно так. Вот в чем наше отличие от других человеческих существ, вот почему мы в состоянии овладеть магией и делать то, что другим людям не под силу и кажется чудесами.
Старик встал и не спеша подошел к камину. Положив руку на его мраморный выступ, Виг дотронулся до какого-то одному ему известного места, и камин вместе с частью стены начал медленно поворачиваться, открывая проход в соседнее помещение.
— Иди за мной, — велел маг и шагнул в открывшийся проем.
Тристан последовал за ним и очутился в другом, гораздо большем по размерам покое.
Как и все другие помещения Редута, оно не имело окон, но разительно отличалось от тех, которые принц уже видел. Единственным убранством этого помещения, отделанного черным мрамором, был инкрустированный золотом напольный масляный светильник, установленный так, чтобы освещать противоположную от вошедших стену. Именно из этой стены, примерно с высоты роста Тристана, вытекала и, подобно водопаду, струилась вниз к широкому резервуару красная жидкость — вода Пещеры. Как и в прошлый раз, оказавшись в непосредственной близости от этой воды, Тристан испытал что-то вроде легкого опьянения.
Виг немедленно заметил состояние принца.
— Не стоит задерживаться тут надолго, — сухо проговорил он, знакомым движением вскидывая бровь. — Мы ведь не хотим, чтобы снова случилось то же самое, что в Пещере, верно?
Маг наполнил водой небольшой сосуд.
— Эта комната известна под названием Родник Редута, — сказал он. — Здесь, как видишь, находится некоторый запас воды из Пещеры Парагона. Ее заставляет подниматься из резервуара механизм, подобный тому, что используется в устройстве, при помощи которого мы с тобой в первый раз спустились в катакомбы. Но это не суть важно. А важно то, что во время войны маги успели накопить здесь эту воду, чтобы обезопасить себя на случай, если волшебницы доберутся до Пещеры и отрежут подход к ней.
По лицу Тристана маг понял, что у того все сильнее кружится голова.
— Пора уходить.
Осторожно держа маленький сосуд, Виг провел принца обратно к столу.
— Почему вода оказывает на меня такое воздействие? — хрипло спросил Тристан, проведя рукой по волосам.
— В двух словах на этот вопрос не ответишь. — Уголок рта мага дрогнул. — Одна из глав Манускрипта как раз и посвящена загадочным свойствам воды Пещеры. — Виг поставил на стол маленький сосуд. — Нам почти сразу же удалось выяснить, что эту воду можно использовать в самых различных целях. Однако ее ни в коем случае нельзя пить, о чем в Манускрипте упоминается особо. Помнишь «полевых красавиц»? Это обыкновенные бабочки, но сильно увеличившиеся в размерах, поскольку они пили эту воду.
Тристан вспомнил, как его тянуло напиться красной воды, и безмолвно возблагодарил Вечность за то, что удержался от этого.
— Эта вода не испаряется, как другие жидкости, — продолжал старый маг. — И если в нее не погружать Парагон, она будет сохранять свои свойства сколь угодно долго. Та вода, которой наполнен резервуар Родника Редута, используется уже более трех столетий. Она обладает необычайной магической силой, например, может заставить процесс исцеления идти гораздо быстрее, чем от воздействия любого заклинания. Я могу тебе это показать.