Пятая волшебница

Ньюкомб Роберт

— Этот другой был такой же, как я?

— Не был, Тристан. Есть.

— Кто он? — В глазах принца засверкали зловещие огоньки. У меня есть причины его опасаться?

— Нет. Потому что другой Избранный — твоя сестра, Шайлиха.

Тристан уставился на старика, широко раскрыв глаза. Дыхание у него перехватило. «Шайлиха?!»

— Ты, наверно, что-то напутал, — в конце концов произнес он, от всей души надеясь, что это и в самом деле так.

— Почему же ты считаешь, что я напутал? — спросил старик, не выказывая ни малейшего признака недовольства.

— Потому что мы близнецы, — твердо заявил принц. — По крайней мере, так нам всегда

говорили. А ты сказал, что другой Избранный должен был явиться раньше меня.

Виг, как делал это обычно, вздернул бровь.

— Да, вы с сестрой, в самом деле близнецы, — терпеливо объяснил он. — Но она пришла в этот мир на восемь минут раньше тебя. Я знаю точно, я присутствовал при этом.

Тристан ошеломленно откинулся в кресле.

— Ты наблюдал за тем, как мы появились на свет? Старик улыбнулся.

— Да, вместе с остальными магами Синклита и твоим отцом.

— Но почему?

— Потому что твое появление было предсказано Манускриптом, где также совершенно определенно указывалось, что мы должны стать свидетелями твоего рождения и с самого первого дня следить за тобой и обучать нашему искусству. Вот почему твой отец принял решение, что не только он сам войдет в Синклит, но и ты по окончании срока правления сделаешь то же самое и начнешь изучать магию. Твои родители безмерно любили друг друга, и все же Моргана согласилась умереть естественным путем, от старости, глядя, как ты мужаешь, а твой отец продолжает жить не старея, под воздействием «чар времени». Твоя мать была исключительно самоотверженной женщиной.

«И тот, кто нашел Камень, и другие, практикующие Закон, станут свидетелями его прихода, чтобы убедиться, что он истинно Избранный», — в очередной раз предстали перед глазами Вига слова Книги.

В Манускрипте все объясняется достаточно подробно, — продолжал он. — О том, что со времени зачатия Избранного и до самого рождения его мать будет окружать голубая аура. И как убедиться в том, что вы с Шайлихой — истинные Избранные. Кстати, как только вы с сестрой появились на свет, аура, окружавшая Моргану со времени вашего зачатия, исчезла.

«И больше я не видел такой ауры вплоть до того дня, когда встретил тебя после твоего купания в воде Пещеры», — продолжил он свою мысль, уже не произнося это вслух.

— Что же в нас такого особенного? — спросил Тристан, пристально глядя на старика.

Этого вопроса Виг дожидался много лет, но ему никогда и в голову не приходило, что ответ придется давать в таких условиях. Высвободив из рукава одну руку, он сделал глоток вина.

— Все дело в вашей крови, — сказал он. — В Манускрипте говорится, что придет Избранный, вслед за тем, что явился прежде, и ваша «одаренная» кровь будет невиданной чистоты. Там также сказано, что именно качество крови позволит Избранному вывести нас на верный путь.

— Это именно из-за качества крови вода в Пещере оказала на меня такое воздействие?

— Точно не известно, поскольку ни с чем подобным мы прежде не сталкивались. Однако лично я убежден, что это так, даже несмотря на то что пока твоя кровь пребывает в состоянии бездействия, поскольку ты не обучен магии.

— Что это значит — «выведу вас на верный путь»? — осведомился принц, несколько смущенный. — Мне, конечно, известно, что в моих жилах течет «одаренная» кровь, но разве я отмечен каким-то особым даром? И в каком смысле «путь»? Имеется в виду жизненный путь? Или речь идет о магии? А может, вообще совсем другое — то, например, что

я сумею открыть путь через естественные границы, до сих пор удерживающие нас в пределах страны? Я не в силах разобраться в этом.

— Мы обсуждали все эти варианты, — ответил Виг, задумчиво глядя на огонь, — и еще множество иных, но так и не сумели прийти к какому-то решению. В Манускрипте сказано, что ты сам найдешь ответ.

— Но каким образом?

— Самостоятельно прочтя Пророчества, третий и последний раздел Манускрипта. Единственный раздел, оставшийся по сей день непрочитанным.

— Но если в Манускрипте содержится ответ, а читать его может любой человек «одаренной» крови, почему вы сами не попытались извлечь из Пророчеств этот ответ?

Устало взглянув на Тристана, маг вздохнул. «Увы, я пока еще далеко не все могу ему рассказать, — подумал он. — Очень многое мальчик должен познать сам. Планировалось, что кроме меня его отец и весь Синклит будут помогать принцу в утолении его жажды знаний, но теперь из всех них на свете остался я один…»

— Древние Провидцы предупредили, что это запрещено, — негромко сказал старик. — На последней странице раздела, посвященного Закону, совершенно определенно указывается, что третий, последний раздел Манускрипта должен прочесть только ты — и никто другой. Мы вняли предостережению, и поэтому, в отличие от двух первых, третий раздел Книги не переведен на евтракийский.«Пророчества» ожидают тебя в туннеле Пещеры Парагона в своем первозданном виде, и ты должен прочесть их, но только после того, как подвергнешься «заклинанию смерти». — Виг помолчал, тщательно подбирая следующие слова. — Согласно Манускрипту, это должно произойти в начале твоего обучения, когда ты поймешь, что именно тебе предопределено судьбой. А имеется в виду вот что: ты должен не только овладеть двумя направлениями магии, но и воссоединить их, а впоследствии и возглавить.

«„Заклинание смерти“, — подумал Тристан. — Известное лишь посвященным и способное мгновенно уничтожить любого мага, пытающегося практиковать Каприз или каким-нибудь другим способом нарушившего свои клятвы…» Внезапно принцу пришла в голову еще одна мысль.

— А Вечность… — В его голосе послышались благоговейные нотки. — В Манускрипте упоминается о Вечности? — По лицу мага стало ясно, что он ожидал и этого вопроса. — И если да, то почему о ней практически ничего никому не известно?

Виг вздохнул, вспомнив, что когда-нибудь сидящий перед ним мальчик — если, конечно, выживет — оставит далеко позади самого Верховного мага во всем, что касается их искусства.

— Да, в Манускрипте упоминается об этом, но на самом деле нам мало что известно о Вечности. Сказано лишь, что это место успокоения, куда удаляются души умерших. Говорится там и о Преисподней, описанной как место прямо противоположного толка, примерно так же противостоят друг другу Закон и Каприз. В разделе о Законе сказано: «Развитие и практика направления Каприза ведет к безумию других, низших миров». Маги всегда считали, что под «низшими мирами» имеется в виду Преисподняя.

Старик с болью в сердце подумал о Фейли, хотелось бы ему знать, насколько она преуспела в своем искусстве за прошедшие три столетия. «Наверняка первая госпожа Шабаша достигла в этом весьма серьезных высот, — не мог не признать он. — И передала трем остальным волшебницам хотя бы часть своих познаний. Однако не вызывает сомнения и то, что в результате все они еще более приблизились к безумию».