Пятая волшебница
Шрифт:
Капитан Фаворитов посмотрел на короля Николаса.
— Тебе повезло, — сказал он, — ты будешь первым. Он взмахнул мечом, давая знак своим воинам. Двое из них тут же подскочили к королю, стащили его с трона, подволокли к алтарю и прижали к нему головой и плечами. Обхватив алтарь обеими руками, Николас с трудом повернул голову и бросил беспомощный взгляд на Тристана и Вига.
И тут Клюге сделал удивительную вещь — вручил принцу свой дрегган. Крылатые воины тут же обнажили мечи и придвинулись ближе.
Потеряв дар речи, Тристан взял меч. Никогда в жизни ему не приходилось держать
Принц стоял, растерянно сжимая в руке меч. Дыхание быстрыми, неровными толчками вырывалось из его груди; что-то должно было произойти, и, не понимая, что именно, он дрожал от возбуждения.
— Предоставляю тебе самому право сделать выбор, — продолжал Клюге. — Либо ты отрубишь голову своего отца одним быстрым, милосердным ударом, либо будешь стоять в стороне, наблюдая за тем, как я убиваю его, медленно разрезая на куски. — Чувствовалось, что монстр вовсю наслаждается ситуацией. — Выбирай.
Тристан бессмысленным взглядом уставился на капитана Фаворитов. Не может же он говорить это всерьез! Однако потом принц перевел взор на старого мага, и жуткая реальность нахлынула на него с ошеломляющей ясностью. Виг на мгновенье опустил глаза, но тут же снова поднял их и посмотрел на короля, беспомощно распростертого у алтаря. «Это чудовище хочет, чтобы я убил собственного отца, — билось в голове Тристана. — На алтаре Парагона!»
Он посмотрел на стоящего перед ним крылатого убийцу, под руководством которого его воины только что устроили здесь страшную резню.
— Нет!
Клюге ухватил принца за кожаный жилет, оторвал от пола и подтянул к себе, словно ребенок куклу. Ужас от сознания того, чего от него добивались, настолько сковал Тристана, что он даже не сопротивлялся.
— Ты что, щенок, так ничего и не понял? — Капитан Фаворитов улыбнулся, обдав принца смрадом своего дыхания, даже оно пахло смертью. — Либо ты прикончишь его, либо я с удовольствием сделаю это сам, а ты вместе с королевой и магом будешь любоваться этим зрелищем. — Он подтянул Тристана еще ближе к себе. — И это затянется надолго, поверь мне, очень надолго. Решайся наконец!
Клюге отпустил принца, и тот упал на помост. С трудом поднявшись, он посмотрел на мать, безмолвно умоляя ее подсказать, как быть. Однако Моргана ответила сыну лишь беспомощным взглядом, в глазах королевы метался ужас.
Николас между тем не сводил пристального взгляда с Вига, словно пытаясь внушить ему какую-то мысль. Вначале лицо старого мага ничего не выражало, казалось, он был погружен в свои мысли. Однако потом он кивнул королю и закрыл глаза, по его морщинистым щекам побежали слезы.
Это был не просто ответ на безмолвный вопрос короля, это было прощание. Николас все понял.
— Сын мой, — негромко окликнул он принца. Тот повернулся к нему, сжимая в дрожащей руке дрегган. — Тебе придется подчиниться. Другого
Не двигаясь и никак не реагируя, Тристан не сводил с него широко распахнутых глаз.
— Подумай, что меня ждет, если ты откажешься? Пытки и унижение. Избавь меня от этого, мой мальчик. Более того — вспомни о наших подданных. Мы о многом не успели рассказать тебе и теперь уже никогда не расскажем. Но прислушайся к тому, что я говорю сейчас — от тебя и твоей сестры зависит будущее «одаренной» крови в Евтракии. Нельзя допустить, чтобы короля пытали на глазах у его подданных.
Принц все с тем же окаменелым выражением лица перевел взгляд в зал, где сотни его сограждан с ужасом наблюдали за разворачивающейся сценой. Потом посмотрел на меч в своей руке с таким видом, точно это было какое-то отвратительное существо из другого мира.
— Сын мой, — голос отца доносился словно откуда-то издалека, — ты пришел в этот мир, потому что мы с твоей матерью любим друг друга. Ты — дитя любви, понимаешь? Помоги мне теперь покинуть этот мир, и пусть это тоже будет проявлением любви, хотя и совсем иного свойства.
И наконец, несмотря на всю невероятную дикость происходящего, Тристан осознал, что у него действительно нет выхода. Он должен повиноваться своему отцу — и своему королю.
Словно глядя на себя со стороны, как это бывает во сне, принц медленно подошел к алтарю, около которого стояли Клюге и злорадно усмехающиеся волшебницы. В последний раз взглянул в глаза Николасу и наклонился, чтобы поцеловать его.
— Прощай, отец, — услышал он собственные, совершенно невозможные слова.
Тристан сжал меч обеими руками и высоко поднял его над головой отца.
«Вечность, молю, помоги мне сделать это одним ударом…» — услышал он голос, тоже доносившийся словно издалека и в то же время звучащий где-то внутри.
Со всей силой принц опустил клинок на шею отца, и отрубленная голова короля с глухим стуком ударилась о помост. Моргана, коротко вскрикнув, лишилась чувств.
Тристан, охваченный яростным гневом, метнулся к Клюге, целясь мечом ему в голову. Увы, тот снова проявил недюжинное проворство. Уклонившись от меча, он ударил принца кулаком в живот. Тристан упал, его сотряс приступ неудержимой рвоты. При падении дрегган выпал из его руки и, скользнув по залитому кровью помосту, остановился возле одного из тронов.
— Неплохо сделано! — воскликнул Клюге и с силой пнул под ребра пытавшегося встать принца, отбросив его к стоявшему рядом Вигу.
— Принеси мне какую-нибудь цепь и прут покрепче, — приказал Клюге Трааксу. Подойдя к Тристану, он схватил его за волосы и наклонился, вглядываясь ему в лицо. —
— Проигрывать-то не умеешь, а, щенок?
Принесли цепь и стальной прут. Клюге собственноручно связал принцу ноги, скрутил за спиной руки и ударом ноги заставил перевернуться на живот. Оставшуюся часть цепи он протянул от рук к шее Тристана и плотно обмотал вокруг нее, заставив принца сильно выгнуться с откинутой назад головой. Затем он просунул прут в одно из звеньев цепи, находящееся примерно посредине между головой и ногами.