Пятая волшебница

Ньюкомб Роберт

Но то, что он увидел в зале… Принц с трудом поднялся на ноги и заставил себя снова взглянуть на то, что сделали с его соотечественниками.

Повсюду в лужах крови лежали зарезанные мужчины, женщины, дети. Там и тут валялись отрубленные руки, ноги и головы; из тел некоторых убитых торчали странные серебряные диски.

Крылатые убийцы бродили по залу, методично добивая раненых. Стоило кому-то пошевелиться или застонать, как на него тут же обрушивался удар меча.

Однако многие гости были еще живы. Рыдая, они стояли, сбившись в группы. Тристану показалось, что погибло около половины приглашенных — и все гвардейцы.

Тут и там взгляд натыкался на залитые кровью кирасы с изображениями палаша и льва.

«Они умерли достойно», — подумал принц.

Прикончив раненых, крылатые твари приказали уцелевшим опуститься на колени. Добиваясь тишины, они осыпали несчастных жестокими побоями.

В конце концов в огромном зале снова воцарилась относительная тишина.

Тристан попытался найти взглядом Эвелин из дома Норкроссов и ее родителей, но узнать кого-либо в толпе окровавленных, обезумевших от страха людей было невозможно. И вдруг он заметил светлые волосы Эвелин.

Девушка лежала в луже крови с перерезанным горлом; взгляд открытых глаза был, казалось, устремлен прямо на принца. Тела ее родителей были распростерты рядом. Отца зарубили мечом, из шеи матери торчал зазубренный серебристый диск.

Тристан перевел взгляд на крылатого монстра, в схватке с которым потерпел столь позорную неудачу.

Похоже, именно он был за главного у нападавших. Вместе с другими он, сняв шлем, расхаживал по залу, отдавая приказы, а также собственноручно добивал раненых. Потом внезапно взлетел на помост, вошел внутрь круга и остановился перед Вигом, Тристаном и остальными членами королевской семьи.

Принц знал, что никогда в жизни не забудет его облика: растрепанные черные волосы до плеч, подернутые сединой; клиновидная бородка; длинный белесый шрам, рассекающий левую щеку; темные пронзительные глаза. Создание очень походило на человека, несмотря на то что имело крылья и было значительно крупнее — его рост составлял не менее семи футов.

«Когда-нибудь я убью тебя, — поклялся себе Тристан. — Во имя всего, что мне дорого, я убью тебя!»

Монстр, до этого сверливший принца презрительным взглядом, оглядел остальных пленных и, указав на окровавленные кресла магов, приказал:

— Сядьте. Сначала маг, потом принц, король, королева и принцесса, в таком порядке.

Переглянувшись, они подчинились приказу.

— Мое имя Клюге, — продолжал крылатый монстр, — и я капитан Фаворитов Дня и Ночи, тех воинов, которые с такой легкостью одолели вашу хваленую гвардию. Отныне и навсегда эта страна и все, чем она владеет, больше не принадлежит вам.

Тот, кто назвался Клюге, подошел к трону Николаса, опрокинутому во время схватки. Подцепил его ногой, одним внезапным, точным движением перевернул и уселся на трон, закинув ногу на ногу и опираясь спиной на подлокотник.

— Можете присоединиться к остальным, — произнес капитан, обращаясь к воинам, окружавшим людей на помосте. — И скажите им, — он кивнул в сторону зала, — пусть проявят немного терпения. Скоро вы сможете насладиться сполна. Пошлите кого-нибудь за Трааксом и принесите мне перекусить. — Он со злобной улыбкой посмотрел принцу в лицо. — Так славно потрудиться… поневоле проголодаешься!

Крылатые воины спрыгнули с помоста. Один из них вышел из зала — видимо, отправился на поиски того самого Траакса, — а другой подошел к длинному праздничному

столу, оторвал ножку от жареной индейки и вернулся к своему командиру, словно пес, посланный за убитой дичью.

Клюге с любопытством посмотрел на еду, понюхал ее и с жадностью вгрызся в индюшачью ногу.

— Там, откуда я родом, такого нет, — заявил он, глядя на Николаса. Капли жира стекали по его подбородку. — Думаю, мне будет чем порадовать себя в вашем захудалом королевстве, — не переставая жевать, он скользнул похотливым взглядом по телу королевы Морганы. — Уж постараюсь ничего не упустить! — Не вызывало сомнений, что чудовище имеет в виду.

Тристан, мгновенно вскочив, бросился на Клюге с намерением вцепиться ему в глотку. Однако одного-единственного удара свободной руки капитана оказалось достаточно, чтобы принц грохнулся на спину; его щеку рассекли острые шипы, торчащие с тыльной стороны черной кожаной перчатки. Бросив объедки на помост, Клюге поднял принца за шею и швырнул на трон, с которого тот поднялся.

Николас встал, глядя в лицо врагу.

— Зачем вы сюда явились? — требовательно спросил он. — Что вам нужно?

Однако ответил ему не капитан, а женский голос, вкрадчивый и спокойный, доносившийся откуда-то сверху.

— Ответ прост. Нам нужно все.

Тристан поднял взгляд к разбитому стеклянному потолку. И то, что он там увидел, тоже никогда не изгладится из его памяти.

Та, что произнесла эти слова, покоилась на расставленных руках еще одного крылатого воина, крепко держась за его мускулистую шею, и была, возможно, самой прекрасной женщиной, которую принц когда-либо видел. Воин дважды облетел зал, что позволило женщине осмотреть поле страшного побоища. Потом он, по ее команде, подлетел к помосту, где легко, словно перышко, опустил свою ношу.

Когда она подошла, Тристан разглядел символ, вышитый на ее платье над левой грудью, — что-то вроде пятиугольника; работа была искусно выполнена тончайшими золотыми нитями. Монстр по имени Клюге опустился перед женщиной на одно колено.

— Госпожа, я живу, чтобы служить, — промолвил он.

— Можешь подняться, — ответила женщина. Сейчас принц получил возможность взглянуть ей в лицо, и, несмотря на обстоятельства, при которых все это происходило, у него перехватило дыхание. Необычайной красоты темные миндалевидные глаза, между полными соблазнительными губами поблескивают идеально ровные белые зубы… Тристану никогда не приходилось видеть женские волосы такой длины — словно нежнейший черный шелк, они спускались почти до самых щиколоток.

Принц бросил быстрый взгляд на сидящего рядом Вига. Со времени их пленения старик ни разу не раскрыл рта, а Тристану так хотелось услышать хотя бы слово утешения. Маг пристально смотрел на женщину, буравя ее полным ненависти взглядом и слегка обнажив зубы, словно в безмолвном злобном рычании.

«Он знает ее», — мелькнуло в голове принца.

Женщина направилась к алтарю, взяла в руки сосуд с Камнем и заглянула в него. Ее лицо осветилось торжеством. Виг между тем словно окаменел. Красавица осторожным движением достала из сосуда Парагон и несколько мгновений внимательно разглядывала, не обращая внимания на стекающую с него воду. А затем надела золотую цепь с камнем себе на шею. С ликующей улыбкой она воздела округлые, изящной формы руки к потолку и выгнула спину, словно кошка.