Пятая сестра
Шрифт:
Матушка Беатрисия в плаще уже ждала ее. Она потушила огонь в камине, надеясь, что дом не сильно остынет, пока их не будет.
Они сели в карету. Напротив сидели еще две служанки. Все любезно поздоровались, и карета тронулась.
Немного укачивало, когда карета тряслась, время от времени наезжая колесами на камни. Грязь брызгала в разные стороны, пачкая дверцу и ноги лошадей. Мелани клонило в сон от убаюкивающего стука дождя по крышам домов и лужам, от шлепающих копыт лошадей и глухого скрипа колес. Воздух пропитался влагой, а холод и влага – вещи неприятные, если ты
Мелани изредка поглядывала на матушкиных коллег, которые обсуждали фронт работ в замке. Кому-то предстояло готовить, кому-то – мыть посуду и убираться на кухне. Самой Мелани уже нетерпелось узнать, как выглядит замок. Беатрисия иногда рассказывала ей о роскошных покоях, о диком камне, которым был отделан пол, о гигантских каминах и величественных статуях; о дорогих шелках, из которых шили платья принцессы Маргарет и ее придворных. В такие моменты глаза Беатрисии горели завистливым огнем.
За окном показались высокие железные королевские ворота, по которым тянулись позолоченные прутья, складываясь в узоры и орнаменты. Они чем-то напоминали ветви кустарника.
Карета остановилась. Кучер открыл дверцу. Мелани пропустила всех вперед в знак уважения. Она с облегчением обнаружила, что ступила не в лужу или грязь, а на камень, которым был отделан весь двор. Мелани с восхищением ахнула, оглядываясь по сторонам. Перед ней возвышался величественный замок – казалось, что если долго на него смотреть, закружится голова. Но только Мелани хотела выразить свой восторг маме, как та положила ей руку на плечо и тихо произнесла:
– Идем, Мелани.
Их высадили в задней части замка, предназначенной для слуг.
Мелани вошла внутрь, и ее шаги эхом отразились от голых каменных стен. Коридор для слуг чем-то напоминал подвал, только ухоженный, с канделябрами и факелами. Коридор был широким, но не длинным, и вел в помещение для слуг, которое было в два раза больше дома Мелани. Там слуги переодевались, оставляли вещи и в зависимости от обязанностей проходили в ту или иную дверь.
Сейчас здесь было оживленно. Девушки и женщины сновали туда-сюда, поправляли чепцы и невзрачные платья, прятали свои вещи в невысоких деревянных шкафчиках и проходили через двери, на каждой из которой было обозначение: кухня, зал собраний и так далее. Из этого места можно было попасть в любую часть замка.
– Итак, дочка, – Беатрисия пристроилась в уголке рядом со своим шкафчиком, – я начну убираться в парадной. Будешь мне помогать.
Мелани кивнула и стала наблюдать, как матушка вытаскивает из шкафчика вещи, переобувается и пытается заправить волосы так, чтобы они не выглядывали из-под чепца. Мелани аккуратно помогла маме спрятать седые пряди и улыбнулась.
За одной из дверей можно было набрать в ведро воды и взять все необходимое для уборки. Мелани наполнила ведро и взяла побольше тряпок.
Они вышли в переднюю часть замка. Огромная люстра, украшенная сотнями свечей, озаряла все пространство. Мелани сначала решила, что и пол, и ступеньки, и стены, и высокие вазы с цветами темных оттенков отделаны золотом, но это были лишь теплые отблески. Они совсем не подходили
От стен отразились шаги. Все обернулись, бросили свои дела и побежали к парадной лестнице. Мелани не сообразила, в чем дело, пока не увидела принцессу Маргарет – русоволосую высокую девушку с теплым, но слегка снисходительным выражением лица. Беатрисия встала с пола, вытерла руки о фартук и спрятала их сзади. Она кивнула Мелани, и обе поспешили к остальным слугам, выстроившимся в ряд.
Мелани стояла последней, рядом с матерью, но отчетливо видела принцессу. Ей было около двадцати, волосы заплетены в длинную косу, лежащую на плече, четкие черты лица, ярко выраженные скулы и широкая челюсть. Голова поднята гордо, губы сложены в слабой улыбке, карие глаза тоже улыбались при виде слуг. Она сложила руки впереди себя и стала похожа на нетронутую бежевую кисточку из-за стройного тела и пышного платья. Платье было не таким роскошным, как описывала мама. От обычных служанок ее отличало лишь отсутствие фартука, чепца и швабры в руке. Похоже, свои наряды она приберегла для важного дня.
– Мои дорогие слуги… – Тонкий голос, которому она безуспешно пыталась придать оттенки взрослости, прозвучал на весь зал. Девушки и женщины заулыбались ей. – Я благодарна вам за то, что выполняете свою работу. Особую благодарность выражаю тем, кто не должен был сегодня приступать к своим обязанностям, но все равно приехал, чтобы поддержать меня и все королевство. Я не оставлю это без внимания, обещаю. Завтра с утра начнут прибывать гости из далеких земель. Очень надеюсь, что приготовления закончатся вовремя.
Она выдержала паузу, ожидая, что кто-то из слуг ей возразит или о чем-то спросит, но все промолчали. Принцесса продолжила:
– Основная часть встреч пройдет ближе к вечеру. В конце дня памяти вы получите поощрение.
– Госпожа Маргарет, – начала одна из служанок, – что нужно будет делать, когда мы закончим работу?
– О, поверьте, работы будет предостаточно. Мне понадобится несколько служанок, чтобы разносить еду, остальные будут ее убирать и помогать на кухне, чистить овощи и мыть посуду.
Принцесса Маргарет обвела их задумчивым взглядом. На секунду Мелани показалось, что девушка страдает косоглазием, потому что та странно переводила взгляд от одной девушки к другой. Она повернулась к Мелани, но глаза смотрели в другую сторону.
– Беатрисия, это твоя дочь? – спросила Маргарет.
Сердце Мелани учащенно забилось. Она тут же выпрямила спину и стояла, стараясь не шевелиться.
– Да, моя госпожа, – гордо отвечала Беатрисия, оглядываясь на дочь.
Мелани чувствовала на себе десятки взглядов служанок, но старалась не подавать виду.