Пять минут ужаса
Шрифт:
Это было еще не все. Где-то в середине комнаты, на поверхности или прямо под ней, вырисовывалось что-то, чего он не мог постигнуть, нечто, чего он никак не ожидал увидеть. Ральфу даже не было страшно, интеллект ученого отказывался понимать то, что он видел.
Откуда только в эту массу могло попасть человеческое лицо? Ральф стоял, чувствовал, как давится, и как то, что находилось у него в животе, постепенно ползет вверх. Губы его дрожали, мысли бешено проносились в голове, и, несмотря на вынужденную скованность, он пытался обдумать свое положение и найти в нем какую-то логику.
Невозможное стало возможным,
Хотя он даже не мог пошевелиться, его всего трясло. Пот тек длинными струйками по его щекам и исчезал где-то под воротником рубашки. У него было такое ощущение, как будто какой-то кулак ударил его в солнечное сплетение и хочет вывернуть все внутренности наружу.
Дышал он с трудом, но, когда вдыхал, воздух со свистом врывался в легкие.
От лица перед ним как бы исходило какое-то магическое притяжение. Это было женское лицо. Оно, как тень, вырисовывалось над этим ковром из трясины или прямо в ней, и понять это было невозможно. Сам он эту массу не изучал, однако между делом слышал от коллег, что анализ обнаружил у нее те же свойства, что и у человеческого тела.
Таким образом, эта масса когда-то была человеком. Такой напрашивался логический вывод.
А как же лицо? Это было лицо женщины, от него даже исходило какое-то сияние, а когда по массе проходили волны, начинали двигаться губы и щеки. Тогда казалось, что лицо ухмыляется и наслаждается его оцепенением.
Ральф не понимал, как долго он стоит на этом месте. Минуты прошли или только секунды? Понять этого он не мог, потому что уже потерял всякое ощущение времени. Для него было ясно только, что ему нужно было как можно скорее отсюда уходить.
Он пока еще просто стоял на месте. Слишком сильно притягивало его внимание, открывшееся перед ним зрелище. Он то закрывал, то открывал глаза, текший по лицу пот жег их, как сильная кислота. Наконец он поднял правую ногу… Нет, это он хотел поднять ногу, но она осталась на месте. Ральф посмотрел вниз. Нужно было найти объяснение и для этого феномена. Здесь его ждал второй, еще больший шок.
Его правая нога осталась совершенно неподвижной, она была уже закрыта черной массой, дошедшей почти до колена. Было похоже, что масса хочет втянуть его в себя, чтобы проделать с ним то же самое, что и с другими людьми. Масса пожирала его… Ральф Ванденфельс застонал. Он все еще не звал на помощь, но понял, что уже и предметы в комнате видит совсем по-другому. Казалось, что все они стали больше…
Однако дело было в том, что не они стали больше, а он сам уменьшался, опускался в трясину, которая постепенно проглатывала его ноги.
Коленей уже не было видно. Ноги уже совсем ничего не чувствовали.
— Боже мой, — прохрипел он, — боже мой, я же…
Черная адская масса была беспощадна, она тащила его, уменьшала, и Ральфу казалось, что женское лицо не просто смотрит на него, но и смеется над ним, наслаждается его отчаянием.
Он все глубже проваливался в массу. Шанса на спасение не оставалось. Его охватило отчаяние. Все было ужасно, так ужасно, как сама смерть.
Ральф превращался в карлика! Он провалился уже по бедра. Теперь он начинал чувствовать некое тепло. Над черной поверхностью проносился как бы какой-то туман. А он погружался все глубже и глубже. Масса не знала пощады. Она бурлила и всасывала в себя то, что
Ванденфельс пошевелил руками, которые он поднял вверх в беспомощном жесте. Глаза у него почти вылезли из орбит. Ральф широко раскрыл рот, лицо его побледнело, и он почувствовал, что его сердце колотится еще быстрее. Оно превратилось в насос, работающий в бешеном ритме. Эхо насоса отдавалось до глубин его мозга, и он слышал это эхо, как колокольный звон.
Страх и сумасшествие слилось воедино. Все это вместе давало невыносимое ощущение ужаса. Чем глубже он погружался и чем больше таким необъяснимым образом уменьшался, тем сильнее в его нос проникал обжигающий запах. Еще сильный вдох, и Ральф Ванденфельс упал вперед. Лишь теперь он хрипло закричал, но уже и это не могло помочь. Дьявольская масса была сильнее и проглотила его.
* * *
— Куда запропастился Ральф?
Это спросила Эстер Шапиро, одна из молодых ученых-физиков, темноволосая женщина, родом из Хайфы, за которой ухаживали почти все ее коллеги. Это продолжалось до тех пор, пока все не убедились в том, что Эстер не интересуется мужчинами.
Ее коллега ухмыльнулся:
— Заснул.
— А ты отдал ему ключ?
Она медленно подошла к нему.
— Что это значит?
Губы Эстер, которые были красного от природы цвета, растянулись в улыбке.
— Все очень просто. Ты сам отвечаешь за этот сон.
— В таком случае, мне бы надо все знать.
— Пойду посмотрю.
Она провела рукой по лбу, чтобы поправить упрямую прядь волос, потом вышла из лаборатории, остановилась в коридоре и глубоко вздохнула.
Доктор Эстер Шапиро ненавидела ночную смену. Такая работа ломала человека. Нормальный жизненный ритм совсем расшатывался. Но работа была нужна, она не ждала, а научные исследования, служащие борьбе с преступниками, просто необходимы.
Она сунула руки в карманы белого халата. Доктор Шапиро думала о своей подруге, которая сейчас лежала в постели и спала. Когда Эстер вернется домой, Доретта уйдет на работу. Она нашла себе работу в книжном магазине.
Глубоко погрузившись в свои мысли, Эстер открыла дверь в то самое помещение. Впрочем, она отреагировала иначе, чем ее немецкий коллега, и не переступила порог сразу. Она остановилась около стены и теперь смотрела на чудовищное зрелище, которое вырисовывалось перед ней под ярким светом ламп, находящихся высоко под потолком. Это было неописуемо. Масса покрывала почти весь пол в комнате. Лишь у порога она как бы в насмешку оставила узкую полоску, почти в ладонь шириной.
Доктор Эстер Шапиро отказывалась понимать то, что происходит на этом свете. Она сантиметр за сантиметром отходила назад. Вид черной массы вызывал у нее страх, которого она никогда не знала до сих пор. В этом было что-то непостижимое, необъяснимое, не поддающееся рациональному объяснению. Ее интеллект ученого отказывался это понимать.
Но здесь было и нечто большее. Внутри массы вырисовывались поблизости друг от друга два лица — лицо женщины и лицо мужчины.
Последнее лицо она узнала: оно принадлежало ее коллеге Ральфу Ванденфельсу из Германии. Все свидетельствовало о том, что проклятая жижа его сожрала.