Путники
Шрифт:
Василию Ивановичу была не слишком-то приятна эта неожиданная встреча с бывшим мужем будущей жены. Но вида не показал. Вынужден был согласиться с предложением Валентины, и они сели на свободные стулья за их столом. Некоторое время разговоры за столом шли ни о чём. Потом произошел некий прорыв и Валентина сказала:
– Ты же должен знать, за кого я выхожу замуж. И я надеюсь, тебе не безразлично, в чьих руках буду оставшуюся жизнь? Прожили мы с тобой более тридцати, а счастье уплыло.
Владимир молча слушал жену. Он никак не осознавал, что всё это серьёзно и скоро его жизнь изменится. После большой паузы он стал говорить:
– Ты
– Будет горько, но ты же иногда ошибаешься, а почему мне нельзя? Каждый человек имеет право на ошибку… Да только не на роковую, – добавила к своим словам Валентина.
Владимиру стало не по себе от мысли, что его жена будет жить с другим человеком, а их совместно прожитые годы останутся в памяти, как ошибочные. И отныне им предстоит идти по разным дорогам в поисках нового. Каргашинцев понял состояние друга и предложил Владимиру «закругляться».
– Да, мы засиделись с тобой, – поднимаясь из-за стола, сказал Владимир.
Валентина смотрела грустными глазами и впервые после случившегося пожалела мужа. Она увидела в его лице печаль, даже в глазах как будто были слёзы. И почувствовала не себя, а его несчастным человеком. Если человек влюбился, то Бог должен освободить его от других чувств к другим людям. Чтобы было на душе легко и радостно. Чтобы каждый день был праздником. Каргашинцев на прощание сказал:
– За стол оплачено, до встречи.
После ухода друзей Валентина долго перебирала в памяти, где и что произошло в их отношениях не так, что любовь пришла к мужу именно к чужой женщине, а почему не к ней? Всякое было в их жизни: хорошее и плохое, но смогли же прожить счастливо более тридцати лет. Она не представляла, как будет жить с Василием Ивановичем. Да, он хороший, порядочный. Но он чужой, не родной. Многие их совместные годы станут лишь семейной примеркой, а если не произойдёт идиллии, то что делать дальше? Василий Иванович чувствовал состояние Валентины и осторожно спросил:
– Может, ещё закажем вина?
Она как будто не слышала собеседника. Думала о том, как сказать Василию Ивановичу, что она никогда не сможет жить с ним, для неё все мужчины – чужие люди. Кроме одного. Того, кто только что ушел. Какими бы качествами другие люди не обладали, она не сможет никого больше полюбить. Валентина многое передумала и окончательно пришла к выводу, что выйти замуж не сможет.
– Ты прости, Василий Иванович, я хочу тебе сказать откровенно. Ты очень хороший человек, но выйти замуж за тебя я не смогу. Если бы это произошло, то твоя жизнь превратилась бы в ад. Да и я сама извелась бы. Мы останемся друзьями, если ты пожелаешь. Но я первая Владимира не брошу. Я ему всё прощаю. И, наверное, многое зависело от меня, что Бог послал ему любовь к чужой женщине, а не ко мне.
Василий Иванович без обиды выслушал Валентину и ответил:
– Я понял вас, когда вы смотрели друг другу в глаза и осознал, что я буду в этой истории лишним. Прощай, я ухожу и желаю тебе счастья и любви.
После его ухода Валентина побыла несколько минут одна. Она продолжала пребывать в особом состоянии духа. А главное, была удовлетворена тем, что смогла сказать Василию Ивановичу правду. Зря затевала с этим замужеством, неудобно было перед
С такими мыслями она покинула ресторан. Домой приехала поздно. Владимир лежал в постели, как будто спал. Но она слишком хорошо узнала мужа за прожитые годы: он не мог заснуть, а если это происходило без неё, то звук ключей в замочной скважине послужил бы ему сигналом, как будильник.
Вот и сейчас Владимир перевернулся на другой бок, чтобы свет люстры не освещал лицо, продолжая притворяться спящим. Он ждал разговора с женой. Она произнесла:
– Володя, пойдем, попьём чая и что-нибудь покушаем.
Ему хотелось быстро встать и пойти за ней. Но он боялся, что Валентина вновь заведёт разговор о замужестве. Не спеша одел спортивный костюм и молча сел за кухонный стол.
– Ты что, меня не ждал? – спросила Валентина.
– Почему так сказала, что я тебя не ждал? Я знал, что ты скоро вернёшься.
– Ну вот и хорошо. Мы сейчас с тобой выпьем по фужеру вина, попьём чая и пойдём отдыхать. Я очень устала.
Валентина налила в фужеры красного вина и продолжила:
– Володя, я передумала выходить замуж. Пусть в моей жизни произойдёт что угодно, но я с сегодняшнего дня думать об этом не буду. Я хочу жить, как живём сейчас. Дети уже взрослые, искать счастья с кем-то не хочу и не смогу. А ты поступай так, как совесть велит. Детей не бросай, они не виноваты, должны расти полнокровно и знать, что у них есть не только мать, но и отец. Я постараюсь это пережить. Если ты уйдёшь к Ирине, мне будет трудно, но я со временем пойму. Останешься со мной, мне будет легче. Давай выпьем и забудем сегодняшний день.
После этих слов, помолчав немного и обдумав услышанное, Владимир твердо произнес, что уходить не собирается и детей не бросит.
Казахстанские просторы
Главное в человеке – это не ум, а то, что им управляет: характер, сердце, добрые чувства, передовые идеи.
Ф.М. Достоевский
(1821–1881)
Увидеть во второй или в сотый раз и есть желание посмотреть ещё, значит, что-то привлекает и манит твою душу, чтобы ещё раз удивиться. Как правило, природные просторы или явления больше всего зажигают душу человека. И вот сегодня в октябрьские дни 2011 года Каргашинцев встретился с друзьями. А это Новиков Сергей, как главный инициатор поездки в казахстанские степи на охоту на гуся. Бессменный любитель охоты на птицу Мешков Александр. И человек, у которого за плечами служба в морской авиации Северного флота, командир воздушного крейсера, а ныне сугубо гражданский человек, талантливый собеседник и фотограф Шитенков Виктор. Четыре охотника, побывавшие не раз в степях Казахстана, оказались снова вместе. Чтобы ощутить степные просторы и увидеть то, что оставляет в душе загадочный след природы с обилием птицы, чудной красоты, где не увидишь от горизонта до горизонта деревьев, домов и дорог. Только след комбайна в поле напоминает, что здесь трудились сельчане, осваивая просторы на благо людей.