Путница
Шрифт:
– Ну все равно… – Саврянину тем не менее удалось сбить девушку с толку. И в самом деле – кто ее, эту Хольгу, видел? Кому какая милее, ту и рисуют…
– А это что за баба с бородой, пониже? – Жар непристойно ткнул в нее пальцем – и по вытянувшимся лицам саврян понял, что сморозил какую-то глупость.
– Это святой Трачнил, идиот! – прошипел Альк краем губ.
«Молец», ничуть не смутившись, отвесил изображению низкий поклон и горячо взмолился:
– Прости, покровитель! Не признал.
Хозяева вроде успокоились, снова
– Только не будем долго засиживаться, ладно? – жалобно прошептала Рыска, когда их наконец пригласили за стол.
– Перекусим – и в путь, – согласился Альк.
Жар поглядел на заборчик из оплетенных лозой бутылок и задумчиво почесал нос.
– Какие милые, славные люди! – громко, с чувством объявила Рыска. – Хоть и савряне. А капуста у них – гадость! Я один листик съела, и до сих пор тошнит!
Друзья уже успели выехать за околицу, но Жар все равно вздрогнул и обернулся. Нет, вроде никто не слышал.
– А как мы с той… как же ее?.. тетей подружились! Представляешь, она меня в невестки звала, хи-хи! У нее еще один сын неженатый остался – она мне его показала, ничего такой! С коси-и-ичками…
– Как ты все это поняла? – удивился Жар. – Ты ж саврянского языка не знаешь, а она ринтарского.
– Ну и что? На пальцах запросто объяснились!
Вор озадаченно моргнул, пытаясь понять, как может выглядеть «на пальцах» предложение замужества, да еще от будущей свекрови.
– Ой, что-то у меня корова шатается… – звонко продолжала подруга. – Жар, погляди – она не хромает?!
Вор поглядел – только не под ноги, а на Алька, с беспокойством. Саврянина бурное Рыскино веселье тоже не радовало. Надо было, конечно, уходить раньше, но, чего греха таить, застолье получилось на диво приятное. Потом и соседи подтянулись, и проходившие мимо – с ярмарки – музыканты…
– И зачем ты ей все время подливал?!
– Ну хотел, чтоб она немножко расслабилась, – виновато развел руками Жар.
– Вот сам теперь ее и закрепляй.
– Слушай, Альк! – вмешалась в их злобное перешикивание Рыска. – Ну Альк же!
– Что?
– Ты тоже славный! – Девушка умиленно уставилась на саврянина. – И краси-и-ивый!
– М-да. Кажется, сегодня мы до столицы не доедем, – с сожалением заключил белокосый.
– Почему? – искренне удивилась Рыска. – Вон какая луна ясная!
– Жар, давай туда.
– Угу.
Друзья зачем-то свернули в поля, но девушку это ничуть не смутило. Она ж путница, куда захочет, туда и приедет! Даже без дороги!
– А почему мы так рано ушли? Там весело было! Я б еще потанцевала… – Рыска начала приплясывать
– Ты, главное, с коровы не упади. – Альк на всякий случай подъехал поближе.
– Ха! Да я лучше тебя езжу! – Девушка хотела доказать, что даже камешек с земли на всем скаку подобрать может, но саврянин зачем-то перехватил ее под мышками и втянул на свое седло. Рыске это показалось ужасно забавным, и она захихикала: – А от тебя крысами пахнет!
– А от тебя – вишневкой.
– Она вкусненькая была! – по секрету сообщила девушка.
– Я вижу. – Альк прижал ее покрепче, чтобы не вертелась.
– А знаешь, чего я сейчас хочу?
– Спать? – с надеждой предположил саврянин.
– Нет! Петь!! И-и-и когда-а-а она-а-а взошла-а-а на кру-у-учу…
– Нет, спать! – Альк поскорее зажал ей рот ладонью.
– У-у-у…
– Жар, возьми ее. – Саврянин спустил брыкающуюся девушку в руки спешившемуся вору.
Рыска, мигом забыв про прерванный полет души, обхватила друга за шею.
– Ты тоже шатаешься, – укоризненно заметила девушка. – Перебрал, да?
– Ага, – мужественно подтвердил Жар, дотаскивая ее до стога и укладывая в рыхлый соломенный ворох. – Давай отпускай меня!
– Не хочу. – Рыска, дурачась, чмокнула его в нос. – Ты такой милый!
– Ты тоже милая, но давай я пойду коров расседлаю, ага?
Девушка нехотя разжала руки:
– А потом мы попоем?
– Обязательно, – поклялся Жар. – И попоем, и спляшем, ты только отдохни немножко.
– Хорошо, – послушно согласилась Рыска, – мне о-о-очень хорошо!
…Когда мужчины вернулись к стогу с покрывалами, девушка уже спала, со счастливым лицом расплывшись щекой по ладошке.
– Я – славный, – иронично сообщил Альк.
– А я милый. – Жар с нежностью поглядел на подружку.
– Я еще и красивый. Значит, я первый.
Вор шутливо отпихнул саврянина плечом, тот ответил, и приятели, обменявшись тремя-четырьмя тумаками, тоже стали устраиваться на ночлег.
Рыска проснулась с противно гудящей головой – будто та превратилась в колокол, и внутри от каждого движения качается тяжелое литое било. Очень хотелось пить, но девушка еще долго лежала бы, тупо глядя в соломенный свод подкопанного сбоку стога, если б не пришел Альк. Он опустился на колени, погладил оголенное девичье плечико и нежно прошептал:
– Может, повторим?
Рыска вылетела из-под стога, как змеей укушенная. И обнаружила, что с нее еще и штаны спадают – пояс распущен.
– Ну что, проснулась? – добродушно спросил Жар. В волосах у него тоже там-сям торчали соломинки, с одежды уже почти все счистил.
– А… – Девушка затравленно оглянулась, придерживая одной рукой штаны, другой ворот. Альк привалился к стогу, вид у саврянина был довольнющий, в зубах травинка с колоском.
– Это я развязал, – пояснил вор, – чтоб не давило. И башмаки снял, вон стоят.