Пути стражей

Гарин Александр Олегович

Однако, благодаря стараниям порождения тьмы еще при Остагаре, должным образом подготовить подопытного не получилось. Дайлен напрягал все свое понимание, но без должной подготовки мага-целителя, бывшего бы еще и малефикаром, он мало что разумел. По всему выходило, что выпитое зелье могло подарить ему от нескольких лет - до нескольких десятков. Однако, потом его все едино ожидала участь Серых Стражей.

– Ладно, - делая над собой усилие, и закрывая разложенный на столе дневник, больше похожий на книжный том, сам себе приказал Дайлен. Глаза его горели и слипались, рот не порвался в зевках только чудом.
– Мы всем этим еще займемся. Точно займемся. Но не теперь. Всему свое время. Впереди по плану - Орлей. И это сейчас будет очень непросто.

Оттянув плотно охватывавший горло ошейник, он досадливо потер

зудевшую кожу под ним.

Часть 23

Сосновый лес, которым поросли горные пороги, и через который уже третий день на северо-запад пробирался Дайлен, не был так труднопроходим, как ожидалось. Насколько хватало глаз, стволы колючих деревьев стояли стеной, однако поваленные между ними встречались редко, а если встречались, перебраться через них не составляло труда даже в промерзшем кожаном доспехе и с тяжелым походным мешком за плечами. Кусты тоже выбрали для произрастания иные места, а потому путник двигался довольно быстро, несмотря на тяжесть своей ноши, и неудобье широких снегоступов.

Перед тем, как покинуть Пик Солдата, Дайлен долго и уже привычно сидел над найденными среди бумаг Авернуса старыми картами этих мест. По всему выходило, что крепость все же значительно отстояла от Имперского тракта, и возвращение на большую дорогу, да еще пешком, отняло бы хорошую меру времени. Далее тракт огибал подступавшую к нему вплотную гряду холмов, что переходили в Морозные горы, и, чтобы попасть к Герлену, нужно было идти по большому полукругу. Без лошади, да еще потеряв более недели в вынужденном гощении у старого мага, Дайлен рисковал надолго увязнуть в снегах дороги на Орлей, оставаясь еще в Ферелдене. По его же расчетам выходило, что он уже должен был миновать опасный перевал и, через Долы, спускаться к старому Галамаширалу, древнему городу, некогда принадлежавшему эльфам. С учетом того, что каждый день промедления грозил поражением армии Стражей в неизбежной весенней схватке с порождениями тьмы, терять даже лишний час виделось преступным. Не глядя на то, чем была бы вызвана такая потеря.

Выход, однако, подсказали те же карты. Найдя ту, которая была ближе всех, хотя и самой древней, Амелл обнаружил на ней не помеченную на других дорогу. Дорога эта начиналась чуть ниже Пика Солдата и пересекала Морозные предгорья по прямой - от крепости почти до самого Герлена. Не смея поверить в такую удачу, Дайлен вглядывался в порыжелую кожу вновь и вновь. Постепенно его сомнения пропадали. Если составитель карты не был изрядным шутником, долго и изнурительно вымарывавшим здоровенный кусок кожи ради потехи, прямая дорога на Герлен существовала - пусть и много лет назад. А значит, предгорья были проходимы. И, если подготовиться к походу основательно, вместо долгих полутора-двух недель, он мог сократить свой путь до нескольких дней.

Подготовка к дороге заняла почти еще целый день. Амелл тщательно прибрал лабораторию и нижние комнаты, полностью уничтожив следы своего здесь пребывания, и пребывания Авернуса. Соорудив тайник в каменной кладке дальней комнаты, он перенес туда все книги и записи старого мага, и все бутылки с зельем Стражей. Он не был уверен, держалась ли защитная магия крови на крепости после смерти ее хозяина, и не хотел, чтобы достояние и работа Авернуса сделались добычей бродяг либо разбойников. Остаток дня он посвятил сбору припасов и плетению снегоступов. Проведя еще в юности несколько зим в горах, он догадывался, чего можно было ждать от грядущего похода, и готовился знающе и споро.

Указанную на карте дорогу искать пришлось долго, но, в конце концов, что-то похожее на нее он нашел - в том месте, что и предполагалось. Назвать найденное дорогой не поворачивался язык, но если приглядываться, различить, где она проходила много лет назад, было можно. Деревья здесь росли молодые, и гораздо реже, чем во всем прочем лесу. Под снегом этого было не видно, но Дайлену казалось, что земля здесь также должна быть утоптаннее. Оставалось только гадать, отчего такой удобный и близкий путь до граничного перевала оказался так надежно забыт. Связанно это было с приказом Арланда, пожелавшего вытеснить из самой людской памяти память о Серых Стражах, или отказаться от прекрасной прямой дороги ферелденцев заставила магия Авернуса - теперь сказать было бы сложно. Важно было только то, что дорога все-таки существовала, и теперь она,

как и прежде, должна была вновь послужить подспорьем в осуществлении планов Серой Стражи.

Хотя и с трудом, Дайлен не терял нужного пути, высматривая направление между растущих молодых деревьев. Идти было непросто. Амелл, за долгие годы в башне Круга отвыкший от сильных холодов мерз, как бритый наг в гнезде вороны, а вызвать огонь он не мог, несмотря на беспрестанно предпринимаемые многочисленные попытки. Еще в крепости Стражей, глядясь во все тот же медный щит, он сумел прочитать руны на своем ошейнике. Словно в насмешку, старик замкнул его на знаки огня, воды, земли и воздуха, а также - магии крови. Однако мага, способного открыть их, не было поблизости на многие меры пути. Дайлен попытался сковырнуть ошейник найденными в крепостной кузнице инструментами, но на его поверхности не осталось и царапины, а незадачливый пленник после почти полные день и ночь маялся от сильной боли в голове и звоне в ушах. Как видно, Авернус забыл рассказать ему обо всех свойствах тевинтерской игрушки. А может, не знал о них и сам. Во всяком случае, единственное, чего добился отчаявшийся снять ее в одиночку Дайлен - сумел уразуметь, что от невольного своего хозяина ошейник способен был защитить себя сам.

Помимо холода и непривычной неспособности в любой миг сотворить какое-нибудь магическое действо, Дайлена донимал кожаный доспех, не могущий его защитить так же хорошо, как гномий, зато, казалось, примерзавший к самой шкуре изнутри, несмотря на плотную рубаху и шерстяной ватник, мехом вовнутрь. Кусланд самолично выбирал его для товарища, и, стоило признать, выбрал лучшее из того, что не привлекало бы излишнего внимания в дороге. Но непривычный носить даже такое по морозному заснеженному лесу Дайлен, плечи которого отягощал еще и походный мешок, лежавший поверх привешенных тут же меча и щита, маялся, в сердцах все чаще попеременно вспоминая демонов и Создателя, в особенности, когда иногда все же приходилось огибать лежавшие поперек дороги стволы деревьев, или продираться сквозь кусты, высоко задирая ноги в снегоступах. Мучений добавляло шнырявшее повсюду зверье, то обкидывавшее с ветвей шишками, то нападавшее с явным намерением набить брюхо его мясом. Притерпевшись к скакавшим по верхушкам сосен грызунам, и дважды отбив волчьи наскоки, Дайлен за три дня утомился больше, чем за неделю, проведенную в лаборатории Авернуса, и только время от времени встречавшиеся ему ориентиры, которые совпадали с указанными на карте, не давали вовсе пасть духом, и признать решение идти через горы - самым неумным из всех, что когда-либо доводилось ему принимать.

Солнце третьего дня клонилось к закату, однако, если расчеты Дайлена были верны, уже назавтра в полдень он должен был вновь увидеть Имперский тракт, а там, всего несколькие меры пути на запад должны были привести его к воротам крепости Борнэ, проводившей границу между Ферелденом и великолепным Орлеем. Исполненный самых радужных ожиданий увидеть нечто, ранее из невиданное, Дайлен, несмотря на сильную усталость, с каждым шагом приходил все в лучшее настроение взволнованного ожидания.

Он остановился на ночлег, когда уже начало смеркаться. Выбрав укромину среди снежных заносов, Дайлен тщательно струсил снег с колючих ветвей дерева, под которым собрался провести ночь и, натаскав веток, после длительных и уже привычных мучений, развел костер. Вяленное мясо из запасов старого Авернуса, поджаренное над огнем, сохраняло нежный вкус и хорошо утоляло голод вприкуску с пресными лепешками, которых потерявший способность творить магию Страж наделал для похода сам. Утолив голод, Дайлен с ногами забрался в меховой спальный мешок и, сунув туда же меч, предался мечтам о будущем. В этом будущем он был ближайшим советником доброго короля Алистера, сопровождавшим молодого монарха ко дворам всех прочих правителей Тедаса, облеченным почетом, уважением и нешуточной властью. В большом же, добротном доме, под защитой крепких стен Денерима, жила его собственная, Дайлена, семья. Вспомнилось лицо Кейтлин, ее глаза, в которых он тонул раз за разом, руки, казавшиеся такими хрупкими в его ладонях, и теплые губы - робкие и поощрявшие одновременно. Размечтавшись, Дайлен оперся спиной о ствол сосны и, поплотнее запахнувшись в плащ, с шумом вздохнул. Постепенно мысли его сворачивали на вовсе уж вдохновляющие тропы, и молодой Страж сполз ниже, надвигая шапку на лоб. Хорошо накормленный ветвями костер в ближайшее время гаснуть не собирался и, спасаясь от смущавших его упорно встававших перед мысленным взором видений, Дайлен позволил себе ослабить бдительность, проваливаясь в легкую дрему.