Пути неисповедимых
Шрифт:
Такие профессиональные и умные речи Закаи были для меня в новинку и я, сама не заметив, почти с детским восторгом развесила уши, слушая матерого ветерана, вид которого сейчас и принял этот медведь-переросток.
— В городе вряд ли: тут все двенадцать месяцев в году больше рыцарей и инквизиторов, охочих до наживы, чем завтра будет на северной стене. Так что в город соваться для оборотня еще большее самоубийство, чем на стену, — опять возразил Арланд, который, видимо, несмотря на больную голову, соображал не хуже обычного.
— И то верно, — согласился
— Нам бы следопыта… — заметил Арланд, потирая подбородок. — Со следопытом мы бы уже сегодня изловили в лесу оборотня и освободили бы Леопольда.
— Еще деньги отдавать леснику какому-нибудь? — фыркнул Закая. — Ага, щаз!
— Можно и без денег, можно его прижать, подставить ножик к горлу и заставить на нас работать, если очень надо… Вам это раз плюнуть с вашими-то мантиями, — добавляю, сама не зная, зачем.
— Бэйр, это жестоко, тем более мы такими зверствами не занимаемся, — напомнил Арланд. — Что с тобой в эти последние дни? Ты как злая собака!
— Известно что! — заржал Закая. — Небось кровится в штанах, вот она и дуреет!
Я вспыхнула от негодования и, недолго думая, двинула инквизитору посохом по заднице, благо шла позади него. От неожиданности Закая вскрикнул и подскочил, схватившись за свой плотный зад.
— Сейчас у кого-то другого в штанах «закровится»! — злобно усмехнулась я, глядя на бешенство Закаи.
— Ах ты мерзавка!!! — возопил инквизитор и кинулся было на меня, но его остановил Арланд.
— Успокойся, Закая! Она, во-первых, ребенок, во-вторых — огненная ведьма. Кротости и воспитанности ждать от нее бесполезно, а обид она так не оставляет, мог бы и догадаться!
— Зачем ты вообще с ней связался, с ведьмой этой!? Она бесполезна, да еще и мешается! — продолжил кричать Закая, потирая больно уколотый зад.
— Дай ей шанс, вот и все.
— И все же мне кажется идея со следопытом хорошая, — я поспешила переменить тему разговора. — Скорее всего, оборотень прячется в лесу, а сами мы его там никогда не найдем. Я могла бы выследить его с помощью магии, но у меня ровным счетом ничего нет: ни клочка шерсти или одежды, ни образа в голове, ни имени. Умелый следопыт нам необходим.
— Тогда ты, Цыпленок, будешь из своего графского кошелька нанимать нам лесную пьяницу!
— Как скажешь, Закая, — согласился Арланд. — Но сначала осмотрим сторожевую башню, где был убит наш свидетель.
В башню нас пустили без разговоров: железным аргументом на пропуск послужили многоговорящие накидки моих спутников. Впрочем, мы не так много нашли на осмотре и вообще зря время потратили. Никаких улик, указывающих на убийцу, мы не обнаружили, разве что то, что он маньяк или, если оборотень, то одержимый жаждой крови: нормальный не сделал бы такого с живым человеком.
После осмотра башни мы отправились на поиски лесника. Закая сказал, что лесника мы сможем найти в одном из самых дешевых трактиров на окраине города. Подобное
Местечко было из тех, которые представляются при словах «средневековая корчма»: антисанитария, сено на полу, жареные куски непонятного чьего мяса, крысы, жуткие рожи и вонь… Да уж, запах в трактире стоял такой, что, наверное, я бы предпочла вернуться в башню и еще пообонять останки стражника, чем осталась бы здесь… но меня никто не спрашивал.
Увидев мое лицо, Закая только ухмыльнулся и вдохнул поглубже.
— Прелесть этого запаха доступна только избранным, — заметил он Арланду, которому тоже здешний душок пришелся не по вкусу. — Ну что, какой из здешних пьяниц вам двоим больше нравится?
Мы с Арландом оглядели трактир, останавливаясь на каждом из попадавшихся на глаз посетителей. Тут действительно оказалось до черта наемников. Всех их по ремеслам отличала цветная деталь в одежде, красная — у телохранителей и охранников, желтая — у шпионов и сборщиков информации, следопытов от случайных выпивох отличал зеленый цвет.
Лесников всего было трое, и все они были как на подбор немытые и вонючие, заросшие и вшивые мужики, без зубов и с такими лицами, что, наверное, лучше было отправиться за помощью к лесным разбойникам, чем обратиться к таким лесникам.
Пока мы с инквизитором растерянно оглядывались кругом, Закая уселся за один из не полностью забитых посетителями столов и потребовал лучшей выпивки на двоих. Мы подсели к нему, продолжая осматриваться.
— Мдааа….
– протянула я, осознав, что среди здешних «красавиц» мы вряд ли найдем нормального наемника.
— Почему-то я тоже думал, что выбрать будет не так сложно, — согласился Арланд. — Практически невозможно вычислить наименее заразного, пьющего и бездарного!
— О! — вдруг воскликнул Закая, округляя глаза. Проследив за его взглядом, мы наткнулись на весьма неожиданного посетителя. — Баба!
— В самом деле женщина! — пораженно кивнул Арланд, всматриваясь в стройную прямую фигурку за самым дальним и пустым столом.
— Что у них за бредни, у этих баб, начались!? Одна ведьма в портках, другая лесник, черти что творится! — возмутился Закая, ударив дно кружки о столешницу. Но на слова зашумевшего инквизитора никто не обратил внимания: его просто не было слышно в общем гаме.
Арланд поднялся из-за стола, даже не притронувшись к заказанному специально для него пойлу, но не забыл оставить монетку для слуги. Я двинулась за экзорцистом к притеснившейся в уголке женщине-леснику.
По мере приближения, когда в полумраке трактира одежда и лицо стали лучше видны, я заподозрила неладное. Костюм женщины был, мягко говоря, вызывающий. Обтягивающая кожаная куртка, кожаная юбка с разрезом, изумрудная рубашка, выглядывающая из-под поднятых вверх кожаных воротников…
— Хмм… какие выдающиеся достоинства… можно предположить в эдаком богатом теле, — Арланд слабо усмехнулся, разглядев повнимательнее следопытку. — Знаешь, мне кажется, она нам подходит.