Пути неисповедимых
Шрифт:
— А мне кажется, что нет! — возразила я и попыталась оттащить инквизитора подальше, распознав в этой девице вчерашнюю оборотниху.
Но Арланд, видимо, принял мои опасения за ревность, потому только шутливо усмехнулся.
— Брось, Бэйр, раз ты мне не даешь на себя смотреть, как на женщину, так хоть на других дай посмотреть! Все равно кроме этого мне ничего не светит.
С легкостью высвободившись из моих рук, Арланд направился к следопытке. Я, натянув пониже шляпу, двинулась за ним. Может, без мантии и без шарфа Анук меня не узнает… только вот куда посох деть!?
— Здравствуй, — сказал инквизитор, тронув оборотниху за плечо.
Она вздрогнула и повернулась к нему. Взгляд и выражение лица у нее при этом были такие, что даже несокрушимый Арланд растерялся: Анук смотрела на него с неожиданной злобой и с присущим ей бешенством.
— Для тебя есть работа, — продолжил инквизитор, придя в себя. — Возьмешься выследить зверя до завтрашнего вечера?
— А зачем я тут торчу, по-твоему!? — заорала на него Анук, поднимаясь из-за стола. Вид у нее был такой угрожающий, что инквизитор невольно отступил на шаг. — Сколько платишь?
— Сколько скажешь, но за плохой результат я тебя скорее в Ордене пристрою, чем заплачу, — заметил Арланд, окончательно опомнившись и приняв рабочее выражение лица инквизитора.
— Ха, напугал, птенчик! — усмехнулась Анук, молниеносно выхватив один из своих ножей. Рука с оружием рванулась к лицу инквизитора, но он успел ее задержать, схватив чуть ниже кисти. Слегка изогнув запястью, следопытка коснулась лезвием подбородка инквизитора и легонько провела по нему в сторону щеки.
— Пушок в этом месте выбрил неровно, — сладким голоском заметила она, заглянув в глаза Арланду.
— Гхм, — обратила я на себя внимание, подойдя ближе. — В чем тут дело?
Анук нехотя глянула в мою сторону и скривилась. Видимо, ей не понравилось, что это бесстыдное соблазнение прервали.
— Ни в чем, — холодно ответил Арланд, раздраженно убирая от себя руки следопытки. — Мы нашли следопыта для работы.
— Ведьма с нами? — недовольно посмотрела на меня Анук.
— Твоя работодательница, — поправила я. — Выйдем, поговорим на улице: там потише.
— Ты, Цыпленок, больной что ли, или прикидываешься!? — закричал Закая, когда мы вышли из трактира. — Ты кого нанял!? Очередную шлюху себе снял!? Нам следопыт нужен, а не продажная баба!!!
— Придержи свой язык!!! — зашипела Анук.
— А ты рот закрой, а не то все зубы выбью!!! — рявкнул на нее Закая и замахнулся с такой решительностью и зверским выражением лица, что оборотниха сжалась с испугу: против Закаи у нее не было ни единого шанса. — Потяфкай мне еще тут, хвост свой сожрать заставлю!!!
— Она в самом деле следопыт, — осторожно подтвердила я.
— Следопыт, идиотка, это мужик, вонючий, заросший и в прошлогодних обносках! А это — надушенная злобная баба, у которой без мужика в заднице загудело! Вы не видите, как она одета!?
— Одежду мою не трогай!… - вновь зарычала Анук, но Закая тут же отвесил ей оплеуху, от которой она чуть не покатилась по дороге.
— Заткнись! — рявкнул он. — Тебе слова не давали!
— Закая, может, не будем обращать внимания на внешность? — миротворческим голосом предложил
— Чокнулся ты, Цыпленок, — сплюнул Закая. — Монашек, черти тебя раздери… В мое время в Ордене с такой наивностью больше двух месяцев не жили!
— Я, может, не очень хорошо знаю людей, — заметил Арланд, стараясь не выказать свою обиду. Его самолюбие не терпело подобных замечаний. — Но выбор у нас все равно небольшой: или эта девица, или ничего. У нас нет времени искать кого-то другого, а она хотя бы достаточно трезвая и готова работать. Так уж карты сложились, и тебе придется терпеть еще одну «бабу».
— Пф, зачирикал-то, зачирикал! Посмотрите на него! — проворчал Закая. — В лесу мы ночь проведем, вещи нужны. Я собран, а вы?
— Мы нет, нам нужно вернуться в гостиницу, — ответила я, все еще пряча за спиной посох.
— В таком случае в полдень, у восточных ворот. Эта ваша, — Закая кивнул на следопытку, — пойдет со мной.
Мы с Арландом согласились с такими условиями и отправились к себе в гостиницу.
Как только мы отошли подальше, я сообщила экзорцисту о том, что его расчудесная следопытка моя вчерашняя жертва.
— Что!? — изумился он.
— Ты же был в том трактире! Как ты мог ее не узнать сейчас!?
— Тогда мне было не до того, чтобы разглядывать ее лицо!… Но почему ты меня не остановила, раз узнала ее?
— Я пыталась, но ты не слушал!
— Хотя, впрочем, даже если она и узнает тебя, то что? При нас с Закаей она тебе ничего не сделает… и ты ей тоже, — кинул на меня предупреждающий взгляд.
— У нее с психикой проблемы, она как будто бешеная. С нее станется перерезать мне ночью горло!
— Она не осмелится напасть на тебя в присутствии двух инквизиторов.
— Она сумасшедшая, так что плевала она на ваши перья и полномочия! Смотри, если она на меня нападет, и я ее убью, ты просто обязан будешь меня оправдать перед своим Орденом, так как ты сам меня вынуждаешь на это убийство!
— Оу… как я на тебя влияю! Всего пара дней со мной, и ты уже вспомнила о законах! — усмехнулся Арланд, нервно оглядываясь по сторонам.
— Ты фанатик, да еще и чокнутый юрист, как с тобой не вспомнить о прописных истинах? — пробормотала я.
Инквизитор, приняв слово «юрист» за ругательство, обиделся и не разговаривал со мной до тех пор, пока ему не понадобилась моя помощь в поиске своей постиранной одежды… тогда он не просто заговорил, а заголосил на всю гостиницу о «бабских закидонах» и о правоте Закаи. Я едва сдержала желание дать неблагодарному мужлану по голове посохом или, скажем, с помощью того же посоха сжечь всю его постиранную одежду. Но вместо этого я со спокойным видом высказала все, что думаю о его благодарности, и помогла собраться. С моими же вещами никаких затруднений не было, я просто уменьшила посох до размеров волшебной палочки (в таверне сделать это незаметно было невозможно: уж слишком много света) и спрятала его в походную сумку, которую Арланд затем взвалил на свое мужественное плечо.