Пути неисповедимых

Реброва Алёна Дмитриевна

В каждом городе, где я побывала за время жизни без рыцаря, я находила один такой квартальчик с улицами шириной в один метр, грязными домами и помойкой на дорогах. Наверное в этом мире был такой порядок: в каждом городе должна быть своя свалка для отбросов общества. Здесь находили приют бедняки, которых не пускали в верхний город, разбойники и плуты, темные маги и лекари, готовые за пару золотых провести самые жуткие операции. Так же здесь можно было встретить людей, расхаживающих в темных плащах с капюшонами, надвинутыми по самый нос. Такие личности

шли, как будто остерегаясь чего-то, часто оборачивались, или, наоборот, шагали уверенно, как хозяева этих мест. Это были люди, имеющие средства для запрещенных услуг, которые можно было получить только в подобных местах.

Неизвестно, почему стража не наведывается в подобные кварталы. Возможно, у них на этот счет есть какой-нибудь особый приказ от начальства, получившего особую плату.

Дойдя до улицы, где обычно располагались маги, мы с Леопольдом свернули на право и пошли по дороге, ведущей к верхнему городу. Нам нужно было место между, так сказать, двумя мирами.

Когда такое место было найдено, мы обосновались в одном из тупиков в переулке.

Раскрыв специально оборудованную сумку на седле Черта, я протерла склянки, чтобы блестели, и стала ждать. Леопольд встал ближе к улице, по которой, как рыбы по течениям реки, косяками текли люди.

Тупик, в котором мы обосновались. Был под достаточным углом, чтобы нас заметили те, кому это было надо. И минуты не прошло, как из толпы вынырнул толстенький вороватого вида паренек и устремился к нам, поблескивая глазками сквозь круглые очки.

— Ведьма, надо же! — с восторженным придыханием сказал он, посмотрев сначала на склянки, потом на мой посох, и только после на меня. — А что продаем?

— Смотря что вам нужно, — таинственно сказал Леопольд, приближаясь к покупателю в своей любимой манере, когда одно движение плавно перетекает в другое.

— Хм… А есть ли что-то, чего не найдешь в верхнем городе?… Ну, вы понимаете, — паренек посмотрел на меня поверх очков.

— Говори, что нужно. Если этого не будет, я приготовлю. За отдельную плату, естественно, — отвечаю, получше закрывая лицо шарфом.

— Ух-ты! — он чуть не подпрыгнул от переизбытка чувств. Видимо, сам факт того, что он говорит с настоящей «темной» ведьмой, приводил странного мальчика в восторг. — Так ты все умеешь?

— Не все, но очень многое. Так что нужно?

— Ну мне… эээ… Можно бы… кое-что такое особое… для…

Он замялся и начал стремительно краснеть. И пары секунд не прошло, как наш покупатель стал малиновый. Он смотрел в землю, мял пальцами краешек своей бархатной курточки и вообще не знал куда себя деть от смущения.

— Ну вы понимаете, для чего… — он с надеждой глянул на меня.

— Нет, не понимаю, — качаю головой.

— Но как же!… Мне нужна маленькая бутылочка такая… с желтой прозрачной жидкостью… пахнет она еще так противно!…

Мы с Леопольдом переглянулись и едва сдержались от того, чтобы не заржать в полный голос. Черт все же не сдержался и в самом деле начал заливисто ржать, колотя копытом о землю.

—

Что это с ним?… — удивленно спросил паренек, указывая на коня.

— Он болен и у него припадок. Не волнуйся, это скоро пройдет, — с каменным лицом ответил Леопольд. — А какое действие должно быть у той прозрачной желтой жидкости?

— Ну…

Парень опять покраснел и замолчал.

— Для волшебных снов? — догадываюсь наконец.

— Ну да…

— Детям младше двадцати такие вещи не продаю.

— Но мне уже есть двадцать!

— И кто может это подтвердить? Есть документ из оконченного училища или гимназии?

— Я же у вас документы не спрашиваю! — возмутился паренек.

— Для продажи зелий нет ограничений в возрасте, а для покупки есть, и это не я придумала.

— Ну, ладно, ладно! Тогда давай сюда две склянки с жиро сжигающим, — пробубнил он, нахохлившись.

Ни говоря ни слова, я вынула из сумки две последний склянки с этим зельем и вручила пареньку. Семь серебряников оказались у меня в кармане.

— Ух-ты, надо же! Мы сегодня спим в кроватях, — радостно потер руки Леопольд, когда покупатель ушел довольный. — Странно, в этом городе так много товаров для магов, но магических зелий и порошков почти нет, за них можно требовать немало и все равно ведь купят!

— Потому что маги только и успевают, что приобрести что-нибудь из ингредиентов, а потом колдунов, еще толком ничего не сваривших, отлавливают и казнят. Тимьян мне многое рассказал про этот город и, думаю, ему не было нужды врать, — украдкой выглядываю в проход, из которого виднелась улица верхнего города. Пока никого подозрительного там не было, но мало ли… — Здесь полно инквизиторов и рыцарей, а большинство жителей с молоком матерей впитали ненависть к магам.

— Значит, надолго мы в этом выгодном местечке не останемся, — расстроился оборотень.

— Увы.

Мы простояли еще минут пятнадцать, и к нам подошел второй покупатель. Этот выходил из нижнего города и был в темном плаще.

— Приветствую, — здороваюсь с ним… с ней.

Женщина на меня не обратила никакого внимания, она стала изучать прикрепленную к седлу бумажку с названиями, свойствами и ценами имеющихся зелий.

— А ты, ведьмочка, способна на заказ варить или только перепродавать чужое, по дешевке купленное? — надменно спросила она.

— А что желаете? — вежливо спросил Леопольд, улыбнувшись. С женщинами всегда работал он.

— Не с тобой говорят, муха назойливая, — презрительно бросила ему женщина. — Ну так что?

— За отдельную сумму варю все, что угодно.

— Четыре золотых за две порции средства для… гхм… усовершенствования кожи лица.

— Могу я взглянуть на лицо, которое надо совершенствовать? — отвечаю, закатывая глаза. Хорошо, что эта старая карга не видит меня. — В зависимости от срока действия зелья и количества черт, требующих «усовершенствования», я выберу наиболее подходящий рецепт и, следовательно, цену.