Пути неисповедимых
Шрифт:
— Ну как? — спросил он, убрав изо рта флейту.
— Все в порядке, детенышу ничего не угрожает. Ты уже заказал ванну?
— Да. Сказали, что бадью наполнят через полчаса.
— Красота! В теплой водичке покупаюсь… — обрадовано вздыхаю, потягиваясь и вместе с тем стаскивая с лица до смерти надоевший шарф. — Тогда пошли ужинать, я голодная, как Дейкстр!
Мы вышли в обеденный зал, где нам быстро принесли корзинку теплых булочек с вазочкой масла и нарезкой колбасы, грибную похлебку и мясо с жаренными овощами напоследок. Мы с Лео приняли эти угощения
К счастью, мы могли себе позволить попировать, так как наш сегодняшний день прошел как нельзя удачней и выручили мы столько, что хватило бы на неделю жизни в гостинице и на парочку ингредиентов, из которых я точно могла бы сварить и продать несколько дорогих зелий… Эх, если бы этот город не был таким опасным, мы могли бы здорово заработать здесь, но, увы, завтра вечером нам нужно будет уходить, а не то еще нарвусь на неприятности со стражей.
После сытного ужина мы с Лео отправились в комнату. Решено было, что он будет мыться первый, так как он вообще себя уже вылизал и ему просто хочется погреться в теплой воде, а я своими шампунями вспеню всю воду, окрашу ее в ярко-синий и мыться после меня будет невозможно. Я не возражала.
Пока Леопольд отмокал в бадье в умывальной, я приводила себя и свои вещи в сумке в порядок. На меня напала мания порядка и мне захотелось, чтобы одежда была разложена в сумке аккуратно, чтобы ночная рубаха не была мятой и чтобы в сумке с зельями все было разобрано по кармашкам и отделениям.
Когда я закончила, из умывальной выскочил счастливый оборотень с мокрыми волосищами, с которых стекали реки воды. Обругав Лео за то, что опять не вытер голову, я сама шмыгнула в умывальную и заперлась там с родными баночками-скляночками, предвкушая долгожданное купание.
На радостях я просидела в умывальной до полуночи, время от времени самостоятельно подогревая воду. Когда я вышла, Лео еще не спал: он читал книгу, которую мы купили еще на наш прошлый заработок.
— Ну наконец-то! Я думал, ты там утонула, — зевнул оборотень, услужливо отгибая уголок одеяла со стороны, где должна была спать я.
— А ты почему еще не кот? — хмурюсь, садясь на кровати.
— Ну Бэйр… почему я не могу спать человеком? — заканючил Леопольд, игриво развалившись на кровати. Наклонив голову на бок, он широко распахнул свои чудесные глаза.
— Потому что ты спишь со мной, а спать со мной, будучи человеком, неприлично.
— Но с Дейком же ты спала!
— С ним я спала на разных кроватях!
— Какая разница прилично или нет? Мы же все равно берем одну комнату, так почему я должен спать животным? Я хочу спать человеком! — заупрямился Леопольд.
— Тогда иди спать на пол! — соглашаюсь. — Я тебе даже подушку отдам, хочешь?
— Нет, я хочу на кровати! — оборотень, как обиженный ребенок, сердито насупился и сложил руки на груди.
— Лео, ты взрослый мужчина, а я взрослая женщина, и нам нельзя спать вместе.
— Но я же не буду с тобой целоваться!… Хотя даже если и попробовал
— Лео… чудо мое, я тебя как друга люблю, а это не то же самое, что любить, как мужчину. Потому или становись котом, или иди спать на пол! — сурово указываю на место у противоположной стены.
— Не вижу никакой разницы, — нахмурился оборотень, резко вставая с кровати. — Тебе просто противно спать со мной, потому что я оборотень!
— Что за бред ты несешь, Лео?
— С Арландом ты тоже спала рядом, чем он лучше меня? Он злобный, он хочет быть убийцей! — воскликнул он, разошедшись.
— Эй! — я угрожающе нахмурилась и уперла кулаки в бедро. — Если не угомонишься, я выгоню тебя из комнаты и тогда спи, где хочешь!
— Это несправедливо! Я люблю тебя больше всех, я готов защищать тебя без всяких клятв, помогать в чем угодно… я убью за тебя! А ты ставишь меня ниже всех своих знакомых, ниже самых последних стражников! Даже их ты подпускаешь так близко, что пахнешь ими!
— Что!?… — у меня внутри все перевернулось после этих, а потом, без всяких переходов в настроении, меня мгновенно разобрала дикая злоба. Мне захотелось ударить Леопольда по щеке, но я все же сдержалась. — А ну убирайся! Я… я видеть тебя не хочу!!! Умственно отсталый ребенок!!! Да что ты вообще понимаешь!?… Я сказала вон отсюда, пока я не ударила тебя!!!
Испугавшись этой неожиданно вспышки гнева, оборотень выскочил из комнаты, пока я не запустила в него парой заклинаний. Как только он выбежал, я захлопнула дверь и задвинула щеколду.
После этого ярость, сдавившая горло и делавшая голос неестественно низким, как будто растаяла и превратилась в слезы.
В голове пронеслись воспоминания о стражниках, которых я якобы ставлю выше Леопольда, и это было последней каплей.
Сорвавшись, я в который раз за этот ужасный день почувствовала на глазах слезы.
Каждое чувство, каждое ощущение, каждое слово, каждый звук… я все помнила очень живо и стоило мне хоть немного коснуться мыслями этой сцены, как она оживала в голове и прокручивалась снова и снова, и я как будто вновь оказывалась там, между двумя ублюдками.
Добравшись до кровати, я упала на нее и, закрывшись одеялом, уткнулась лицом в подушку, чтобы самой себя не слышать.
Я уснула с этими мыслями, и снилось мне такое, что я несколько раз за ночь вскакивала на кровати с криком.
Это была самая ужасная ночь из тех немногих, которые я помню.
13. Витиеватые дороги справедливости
Утро началось для меня в одиннадцать утра. С трудом продрав больные глаза, я осмотрелась вокруг и с радостью отметила, что я не в лесу, а в самой настоящей кровати. Это здорово подняло настроение для начала.