Путь
Шрифт:
Закусив губы, я смотрела, как он стремительно выходит. Почему-то вместо умиротворения окружающая роскошь вызывала ощущение неуюта. Аккуратно поставив на столик посреди комнаты походную сумку, скинула пропыленную, затертую куртку прямо на мозаичный пол, резко толкнула дверь справа — и, разглядывая парящий круглый бассейн со смешным фонтаном в середине, немного примирилась с эльфами. За такую заботу об усталых путниках кое-что можно было простить.
Я так долго плескалась, отмокая и отогреваясь, что вполне могло наступить утро. Со смешанным чувством рассматривая висящую за ширмой одежду разнообразных фасонов, но одного — маленького — размера, отдала должное
Заполоскав в бассейне лесной костюм, не без колебания надела одну из предложенных рубашек. Я взяла её почти наугад, но, приглаживая мокрые волосы перед зеркалом, поняла, что невольно выбрала самую неяркую, зеленовато-серого цвета. И правильно, решила, засыпая. Я и так в этой обстановке смотрюсь довольно нелепо. Незачем выглядеть еще и смешно.
Не знаю, накрывали ли стол на террасе для меня дважды, или еда эльфов сохраняла свою свежесть долго, но утром я наелась восхитительных лакомств, ни одно из которых не смогла бы опознать точно. Наслаждаясь завтраком, компенсировала себе проблемное начало утра, которое провела за ширмой в разборе имеющегося гардероба.
Путаясь в непривычных фасонах, чувствуя себя комично до безобразия, я все же не смогла отказать себе в удовольствии хотя бы примерить образцы портновского искусства, если всё равно не придется носить ничего из предложенного. Примерила, сняла, и сложила аккуратно. Лишь от трех вещей так и не смогла отказаться: от умопомрачительно мягких сапожек, тонкой рубахи, льнущей к телу, обнимающей мягко и невесомо, не стирающей кожу грубыми швами в кровь, и длинной изумительной накидки из белого меха с капюшоном. Если учесть, что вся остальная моя одежда была спокойной темной расцветки, я избегла жалкой участи выглядеть курицей в золоченой сбруе.
Здесь, во Дворцах, не стала заматываться шарфом. Изумрудное ожерелье выглядело подстать окружению — изыскано без вычурности. К тому же в цвет моих глаз.
Перед зеркалом было потеряно недопустимо много времени. Осознав сей прискорбный факт, запретила себе смотреться в него до вечера. Всё. На сегодня лимит кокетливости исчерпан.
Сверху, с моего балкона, вид открывался завораживающий. Часа на два-три. Потом наконец-то заметила, что солнце давно поднялось, явно наступил полдень. Немного тревожили мысли об Эллорне, о том, что он подумает обо мне, только я загнала их поглубже. С первого взгляда стала видна неоспоримая истина: никогда, ни при каких обстоятельствах, я не смогу стать даже похожей на эльфа, не говоря о том, чтобы существенно приблизиться к ним. Отсюда следовали два непреложных правила: не стремиться к невозможному и не плакать над недостижимым.
Перегнувшись через перила, примерно оценила высоту балкона. Если уж так не хочется блуждать по коридорам, почему бы ни спуститься проще?..
— Странно, но я не очень удивлен. — Признал Эллорн, подхватывая меня у самой земли. — Ты решила сбежать?
— Не дождешься… — В тон ему ответила, осторожно высвобождаясь из крепких рук. — Кстати, что ты здесь делаешь?
— Жду тебя. — Вот тут он удивился.
Вверх, уходя бесконечными маршами, идет широкая лестница. Через равные промежутки — площадки с нишами: в некоторых стоят статуи либо вазоны с цветами, некоторые
Вокруг много красного. Преобладают бордовые оттенки, общая гамма — темные цвета, не светлые. Что несколько интригует: Дворец Эллорна называют Розовым. Подумав, прихожу к выводу, что, скорее из-за множества живых цветов, чем за цвет, так сказать, реального оформления. Впрочем, сразу понимаю, насколько условно разделение Дворцов по принадлежности кому-то одному из Королевского Дома: встреченные в Розовом Дворце эльфы не все светловолосы и сероглазы, и чувствуют себя при этом совершенно свободно.
В Розовом Дворце примерно пять этажей, примерно, потому что уровни некоторых помещений просто не находятся на равной высоте. Первый этаж занимают две обширные открытые террасы, по обе стороны от входа, дальше в правом крыле — крытый пруд, незамерзающий даже зимой, с живыми кувшинками, в левом — мастерские. Их немного, как сам Эллорн со смехом замечает: «»собственные скромные способности в живописи, ваянии и чеканке давно отучили от попыток смешить окружающих«». Позже, не раз забредая в мастерские, убеждаюсь: среди мастеров редко встречаются Младшие из его рода, больше шатенов с пронзительно синими глазами.
Второй, третий и последующие этажи, кроме самого верхнего — жилые. Верхний, под крышей, разделен: одну часть занимает портретная галерея, вторую — оружейная. От последней захватывает дух. Зал огромен, потолок теряется вверху, выкрашенный в непривычный для Дворца цвет погожего утра, создает впечатление собственного отсутствия. По стенам стеллажи с оружием, множество арок, ведущих в кладовки, заполненных восхитительными образцами кузнечного искусства. В оружейной Эллорн не задержался, лично знакомя меня с Дворцом, видимо, не посчитал необходимым, а я по первости не стала настаивать. Хоть и покинула ее с ощутимой неохотой.
Дворец выглядит несколько хаотично, много острых углов и пересекающих друг друга переходов. Получается, что комнаты Эллорна в другом крыле, на том же, четвертом, этаже. То есть, чтобы перейти в них, приходится спускаться вниз до первого пролета лестницы, потом через холл, и подниматься вверх. Пройдя данный путь на второй день в сопровождении принца, понимаю: ничего не имею против смысла, который можно вложить в подобный визит, но меня не устраивает публичная демонстрация отношений вне зависимости, имеют место данные отношения или нет. Причем, если нет — то тем более не устраивает.
— Что из всего, — Делаю широкий жест, охватывающий все вокруг, — Создано лично тобой?
Эллорн, прищурившись, без улыбки, оборачивается. Чувствую себя, словно сморозила величайшую глупость. Впрочем, здесь, во Дворцах, я себя часто именно так чувствую.
— По-моему, лестница. Верхние залы, крытый пруд… некоторые бордюры вдоль балконов. Сейчас уже трудно определить, кое-что могу вспомнить, но не все. — Отвечает сдержанно. — Моей была общая идея: Дворец из гранита и живых цветов, без строго выдержанного стиля… К тому времени, как решился на возведение Дворца, уже Четвертые Дети в моем роду вошли в пору взрослости. Видишь ли, мы все просто делали то, что у кого получалось лучше. Так всегда, Элирен, во всех народах существуют Мастера и Подмастерья, и каждый — первый в чем-то своем.