Путь
Шрифт:
— Оставайся с нами, — Как нечто обыденное, предложил Рэм. — Куда тебе еще идти? А я успел привыкнуть к тебе, девушка.
— Вот еще забот не было… — Рассердился Росни, и ушел под дождь.
Со странным чувством обреченности подумала о запоздалости предложения. То, что закручивалось вокруг, не оставляло места для собственных решений.
Утром, проснувшись, поняла: дождь кончился. Эллорн вернулся.
— Поднимайся, засоня! —
«Я вижу, ты много узнала, Элирен».
«Ну что ты! Совсем чуть-чуть…»
«Не торопись с выводами! Не спеши судить…»
«Рассудительность так же несвойственна мне, как тебе — откровенность. Впрочем, о чём это я? Разве благородного господина эльфа интересует мнение смертного существа?».
— Доброго утра, мой принц.
— И тебе, Колючка.
«Гнев делает тебя несправедливой. Я не солгал. Я ушел за советом. Если бы уверенность моя была несомненна, ты первая узнала бы все, что необходимо»
«Ах, как лестно! По какому праву решаешь ты, что необходимо мне знать, что нет?»
«По праву старшинства, если ничто другое тебя не устраивает!»
«Возраст — последний довод, господин принц. После него только насилие».
«Ты умнеешь на глазах. Тем необходимее тебе разумное руководство».
«Что?! Кто кому из нас необходим, Эллорн?»
«Не пытайся судить о том, что не понимаешь!»
«Кстати, ты знаешь, что заблуждаешься на мой счет? Я — не то, на что ты надеешься».
— Откуда тебе знать, на что я надеюсь, Элирен?! — С непередаваемым превосходством вопросил Эллорн. Было чувство, что мне влепили пощечину. — Откуда столько самонадеянности в таком маленьком существе?
Момент получился очень опасный. В своем безрассудстве я часто совершаю поступки, о которых потом горько сожалею, либо очень стыжусь. Но Рэм, незаменимый Рэм, сказал, не оглядываясь:
— Если вы сейчас же не прекратите, я оставлю вас без завтрака.
— И без обеда… — Мстительно поддакнул Росни, выходя к костру.
Рэм серьезно заглянул в его охотничью сумку, явно не пустую, и задумчиво предположил:
— Возможно, и без ужина. Какой деликатес! Жаль делиться.
Я смеялась, убегая к ручью умываться. Там, у ручья, в одиночестве, расплакалась.
Охотники не могли стоять между нами все время, наступил момент, когда их не оказалось рядом. Он сел напротив, очень вежливо отобрал заготовки для стрел. Заглядывая в лицо, спросил примирительно:
— Ты можешь выслушать меня спокойно?
— Я невозмутима, как камень, Эллорн.
Эльф лег на спину, закинул руки за голову, с сомнением молчал.
— Горечь из души уйдет. — Пообещал он, глядя в небо. — Многое уйдет из того, что сейчас так гнетет тебя. Придет умиротворение, придет счастье… придет покой… придет понимание. Пойдем со мной, Элирен.
— А-а!.. Вы все же решили, что я — Иринон!
— Да нет, ты — не она. Это почти точно.
Дышать стало легче. Я расслаблено откинулась в траву рядом, разглядывая облака. Какое счастье — лежать, любуясь облаками. Одними и теми же облаками.
— Зачем же ты меня зовешь? — Поинтересовалась полушепотом.
Он повернул голову, и я едва заставила себя не делать то же самое.
— Это значит «да»?
Он перевернулся на живот, протянул руку с серебристой каплей — я от восхищения даже слова потеряла на некоторое время: на ладони лежала синяя жемчужина, завернутая в крошечный серебряный листок.
«Это тебе».
«Благодарю, но дар слишком ценен. Я не могу принять его…»
«Не говори глупостей! Или ты не знаешь, что гостю, которого приглашает в свой дом эйльфлёр - а мы приглашаем очень немногих! - положено дарить покровительство? Вещь, конечно, лишь символ, если ты сейчас из вредности или гордости откажешься, ты все равно — моя гостья. Под моей охраной».
«И под твоей ответственностью?»
«Ты удивительно догадлива».
«Я не откажусь. Благодарю за чудесный подарок».
«»Надеюсь, он хоть немного достоин тебя».
Конечно, лесть грубая, неприкрытая, и с известной долей насмешки. Но он смотрел настолько проникновенно, что я простила эльфу подначку. Унимая рванувшуюся откуда-то изнутри неразумную радость, старалась сохранить остатки здравомыслия.
«Интересно, как мы все это объясним Охотникам?»
«Задача непростая, что и говорить. Так уж и быть, возьму на себя непосильное бремя».
Сначала мы долго смеялись над шуткой, потом смеялись просто так.
Они подошли неторопливо, остановились одновременно шагах в пяти, Рэм чуть впереди, крепко расставив ноги, Росни за левым плечом в полушаге; и стало понятно, что слов особых и не понадобится. Каким-то своим чутьем взрослых, много повидавших мужчин, они поняли все сразу. Росни поджал губы.
— Значит, все же уходишь. — Протянул Рэм, вглядываясь в наши лица. Они с Эллорном как-то непонятно смотрели друг на друга, явно понимая, что имел в виду каждый. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.