Путь в Эдем
Шрифт:
– Ах ты, малышка моя. Может, ты и правда ведьма – но невероятно красивая.
– Я не хочу, чтобы ты любил меня за то, что я красивая, – проговорила она.
– О… хорошая моя. Я люблю тебя за то, что ты – мое сокровище. Я буду любить тебя и когда волосы у тебя поседеют и зубы выпадут. Ты моя жизнь, моя душа, моя жена – моя Мэгги. – Он прошептал эти слова словно молитву.
– Ты так красиво говоришь, Лайт. – Мэгги немного помолчала, а потом вдруг спросила: – Значит, когда зубы выпадут, да?
Лайт рассмеялся и обнял ее так крепко, что ей стало
– Ты и тогда будешь для меня красавицей. Молнии больше не сверкали, гром не гремел, но дождь шел еще очень долго. Постепенно он начал стихать, а потом вдруг перестал. Лайт отбросил парусину, и влюбленные встали, разминая затекшие руки и ноги.
Вокруг них на опушке лежали сломанные ветки и вырванные с корнем молодые деревца. После дневной жары, казалось, стало прохладнее. Пока они шли к реке, выглянуло солнце, но тепла оно не принесло.
Эли догнал их, когда они вышли на берег. Отмель теперь была целиком скрыта под водой. На плоскодонку налетела коряга. Часть ее застряла в песчаном дне, а длинный толстый сук пробил дно лодки, и теперь она была похожа на насаженную на булавку бабочку. Вода переливалась через борта. Рулевое весло пропало. Два шеста сломались.
– Дьявол! – выругался Эли.
– Не горюй, Эли. Ее можно починить. Лайт скажет, что надо делать. – Мэгги положила руку ему на плечо.
Эли замер от восторга. Его лицо осветила улыбка. Но он тут же опомнился и встревоженно взглянул на Лайта. Лицо следопыта ничего не выражало. Но что творилось у него в душе!.. Мэгги крайне редко прикасалась к другим людям – и вдруг она гладит этого мужчину по плечу!
Эли отвел глаза первым и пошел к лодке.
Глава 7
Ливень превратил реку в бурлящий поток. Вода поднялась. Цвет ее стал серо-коричневым. Течение стремительно несло листья, траву, бревна, вырванные с корнем деревья, ветки, сломанные ветром, и гравий с отмелей.
Нос плоскодонки задрался вверх. К счастью, вода еще не добралась до надстройки и большая часть товаров осталась сухой. Путники забрались в лодку. Лайт достал из своего вьюка одеяло, обернул им Мэгги и приказал ей держаться поближе к надстройке: если лодка вдруг резко накренится, Мэгги удастся за что-нибудь схватиться.
Эли был совершенно спокоен. Главное, они живы, а остальное – мелочи. Крюгер – хороший мастер, и лодка в ближайшее время ко дну не пойдет. Опасность грозила только от обломков, которые несло течением. Если попадется какое-нибудь особо большое бревно – хрупкому суденышку не устоять под его ударом.
Из леса вышли Поль и Крюгер.
– Ах ты, черт с рогами! – только и воскликнул Поль.
– Я телаю прошные лотки! – похвастался Крюгер.
Эли ничего не ответил. Он с детства плавал по рекам на плоскодонках и прекрасно знал, что, несмотря на все свои недостатки (типа низких бортов), им нельзя отказать в одном достоинстве: их легко чинить. Если каркас достаточно прочен, то дыру всегда можно заделать парой планок.
– Что будем делать? –
– Надо снять ее с этой проклятой коряги. Лайт и Эли произнесли одни и те же слова одновременно и удивленно взглянули друг на друга.
– Сначала разгрузимся.
Эли прошел в надстройку, достал оттуда мушкеты и, завернув их в парусину, положил на крышу.
– Поль, вы с Крюгером выгружайте товары. Будем сносить их на берег. Кто знает, что с ней случится, когда мы снимем ее с коряги. Хоть товары спасем. Эта чертова коряга пробила большую дыру, и лодка может пойти ко дну. Тогда вся наша работа коту под хвост.
– Verdammt! Она не путеть тонуть! – Крюгер казался оскорбленным до глубины души.
Мужчины переносили бочонки с порохом и виски, мешки с солью и табаком, а Мэгги таскала более легкие вещи. Им не один раз пришлось пройти по воде от лодки до берега и обратно. Поль оставался в лодке, поднимал бочонки и мешки и взваливал их на плечи остальным.
Мэгги старалась не оказываться на берегу одновременно с Крюгером. Теперь она заметила, что за немцем наблюдает не только Лайт, но и Эли. Один раз, когда молодая женщина прошла мимо Отто, тот остановился и таращился на нее, пока она не дошла до лодки.
– Ф реке мноко фотяных смей, мисси, – пробормотал он. – Смотри, штопы они не укусили тепя за твой хорошенький ношку.
Крюгер предупредил ее вовремя. Тут же Мэгги увидела, как змея плывет по мутной воде, извиваясь своим узким и длинным телом. Мэгги подождала, пока она проплывет, и только потом спрыгнула с плоскодонки. Когда был выгружен весь товар, кроме прикрепленного к стенам и потолку надстройки инструмента, все влезли в лодку, мокрые и голодные. Но думать об обеде было некогда.
Эли снял рубашку и сапоги и нырнул под плоскодонку. Через некоторое время голова молодого человека показалась над водой. Он жадно глотал воздух.
– Я нащупал этот проклятый сук! Здоровущий, чтоб его… Дайте мне пилу.
Набрав в легкие побольше воздуха, Эли снова нырнул под лодку. Казалось, прошло неимоверно долгое время, прежде чем он снова вынырнул. Бедняга позеленел от усилий.
– Крюгер… иди поработай пилой.
– Фот ешо! Тфоя лотка – ты и пили! Поль выругался и начал раздеваться.
– Ты отказываешься выполнять приказ? – Эли говорил спокойно, но видно было, что он в ярости.
– Это тепе не корапль, сучий капитан. Што ты мошешь стелать? Састафишь траить палупу? Не смеши меня!
– Черт тебя подери! Если мы до темноты не снимем плоскодонку с коряги, мы ее вообще можем потерять!
– Слушай, Эли! Ты мне натоель! Если я тепе не нушен, я уйту! И мошешь сам шинить эту посутину. Лутше меня у тепя не полушится.
Лайт взял ружье, проверил заряд и протянул его Мэгги. Стянув с себя рубашку и мокасины, он снял пояс, скатал все в плотный сверток и положил на крышу надстройки.
– Ты знаешь, что делать, ch'erie. – Он подошел к борту. – Я могу оставаться под водой до счета тридцать, – сказал он Эли. И оба нырнули.