Путь в Беловодье
Шрифт:
– Колдовской силы в нем больше нет. Но и следов хозяина – тоже. Может, Роман Васильевич, вы через обруч на них сможете выйти? Попробуете? – Чудодей вернул осколок Роману. – Вы ведь, господин Вернон, очень сильный колдун.
Роман пожал плечами: в данном случае он совсем не был уверен в успехе.
– Я все хотел спросить, Михаил Евгеньевич, кто эти три колдуна, что подверглись нападению и не смогли отбиться?
– Двое просили держать их имена в тайне. А третий не скрывает происшедшего. Так что я могу назвать его. Это Слаевич. Сегодня днем с
Роман хмыкнул:
– Толку от этого признания чуть. Слаевич – спонтанный колдун. И чтобы узнать, как обруч на его силу влияет, надо ждать звездного часа. А когда у него бывает звездный час, никому не известно. Даже самому Слаевичу.
– Я уже об этом думал. И все же он может сказать примерно, когда звездный час ожидается. Так вот, Слаевич сообщил мне, что в ближайшие дни наступит, – поведал Чудак. – Вы, Роман Васильевич, за собой понаблюдайте – не оказал ли обруч на вас какого-нибудь особого воздействия?
– А другие что говорят?
– Ничего. Клянутся, что никак обруч на них не подействовал. Врут, конечно. Зачем надевать на колдуна обруч, если никакого действия тот не производит?
– С трупом что делать? – Роман покосился на тело.
Нос и лоб колдована провалились, зубы, наоборот, торчали вперед. Один взгляд на изуродованное тело вызывал тошноту.
– С милицией я разберусь, – пообещал Чудодей. – А Вам, Роман Васильевич, с властями лучше не общаться. И так они уже примеривались, как повесить на вас тот мумифицированный труп, что на пустыре нашли. Да только им никак обвинение не сформулировать. А сейчас очень даже просто. Так что не надо вам с милицией встречаться. Ведь знаете, как бывает: где колдовская сила бессильна, там реальная власть может так приложить, что потом на всю жизнь колдовать разучишься. Я на вас, Роман Васильевич, большие надежды. Жаль, молоды вы.
– Что ж тут жалеть? Старым еще буду.
– Вот что, идите теперь отсюда, а я заклинание на колдована наложу. Чтоб трупное окоченение дольше не проходило. Время смерти сместится. А вы скорее домой, для алиби. Идите, идите! – Чудак почти вытолкал гостей в дверь.
Водный колдун, уходя, побрызгал вокруг из серебряной фляги, чтобы собаки след не могли взять.
Чудак стоял на крыльце, наблюдал, как гости садятся в машину. Или следил за тем, чтобы никто их больше не видел – прохожим и проезжающим глаза отводил?
– Крепкий получился чаек, – усмехнулся Роман. И опять в голове у него зазвенело. А перед глазами поплыл туман – темно-синие и бледно-серые полосы вперемежку. А поверх и наискось вдруг брызнуло алым, и во рту появился привкус крови. Ожерелье дернулось. Роман затряс головой, пытаясь прогнать видения. Туман исчез, зато мир стал медленно вращаться.
Алексей вдруг высунулся из машины.
– Михаил Евгеньевич! – крикнул он. – Собаку на улицу не водите гулять!
– Что? – не понял тот.
– Пса своего по утрам не водите гулять. Пусть сам по двору бегает.
– Так забор щелястый. Матюша
Чудак ушел в дом. Хлопнула дверь. Несколько мгновений друзья сидели молча. Стен – положив руки на руль, но, так и не заведя мотор, Роман – сжимая ладонями виски, пытаясь унять проклятое верченье.
– Когда? – спросил колдун, и его замутило.
– Не знаю. Наверное, скоро.
Все вдруг кончилось – и верченье, и тошнота, и даже привкус крови исчез.
– Давай, мы у него собаку украдем, – предложил водный колдун.
– То есть как?
– Да просто. Украдем, и все. У меня на участке забор хороший, не сбежит. Я вернусь в дом, скажу, что мне нужна его колдовская книга для поиска, а ты прокрадись в гостиную: собака у Чудака в комнатах живет, на диване в гостиной спит. Хватай ее и назад. – Роман вытащил серебряную флягу Стена, шепнул пару слов. – Первым делом брызни на нее, она тогда гавкать не будет.
– Ты не мог заговорить воду так, чтобы псина к тому же не кусалась? – Алексей поморщился, когда колдун надавил на рану. Укусов было три. Очень вредная попалась собачонка. Хотя и маленькая. Сейчас она прыгала в кладовке, то и дело обрушивая на пол кастрюли и ведра, и, по-видимому, гавкала. Беззвучно.
Роман облил раны пустосвятовской водой и наложил исцеляющие заклинания.
Без пиджака, в рубашке Стен выглядел, как ходячий скелет, будто под тканью не было плоти – одни кости. Вообще Алексей сильно переменился, и не только внешне. Роман запомнил его бунтарем. Сейчас в бунтаре чувствовалась обреченность.
– Зачем нам французский бульдог? – спросила Тина, заглядывая в кабинет. – Роман, тебе животные помехи на колдовство дают.
– Мой друг не может жить без собаки. – Колдун подмигнул Алексею. – У него с песьей породой ментальная связь.
– У тебя опять аллергия начнется! – Ее интересовал только Роман, его дар, его болезни и слабости. – Надо пса во дворе держать хотя бы.
– Во дворе этот пес жить не приучен. И потом – он всех клиентов перекусает.
– Я предупредила! – Тина повернулась и ушла к себе.
Алексей не спросил, кто она и кем колдуну приходится. Роман сам ничего не стал объяснять.
Колдун принес с кухни из холодильника бутылку с пустосвятовской водой, поставил на стол два стакана. Они так и сверкали, натертые полотенцем – Тина постаралась. В доме теперь царила идеальная чистота, что прежде случалось редко.
Роман долго разглядывал кольцо с зеленым камнем. Оно должно было предупреждать о колдовском нападении и защищать. Предупредить-то оно предупредило, но поздно, а защитило тоже не слишком хорошо. Но никакого дефекта в своем обереге колдун не чувствовал. Значит, причина странного поведения кольца была в чем-то другом.
Но в чем, Роман понять не мог.
А потом еще эта вспышка синего огня. Ведь это Роман своим кольцом ненароком колдована разрезал.
– Заговорить воду? – предложил колдун. – Захмелеешь, как от сорокаградусной.