Путь тьмы

Sleepy Xoma

– А что ты хочешь, верховный?
– Посмотрим, какова цена у нашего нового союзника.

– Ничего из того, что у тебя есть.

– Правда?
– с усмешкой спросил Шахрион.
– Даже золота и драгоценных камней? У меня их немало.

– Откуда? Последние копи перестали приносить дары гор еще до твоего взошествия на престол, о богатейший из богатых.

Черный Властелин задумчиво откинулся на спинку кресла.

– Не совсем так, кое-что добывали почти три года после его смерти, - автоматически поправил шамана император, после чего загадочно улыбнулся.
–

И ты забыл - Горы Ужаса велики, что-то могло и сохраниться.

Шаман лукаво усмехнулся.

– И сколько же ты можешь предложить, щедрейший из щедрых?

– Например, по два изумруда стоимостью в пятьдесят золотых империалов за штуку каждое новолуние на протяжении всего времени нашего сотрудничества, либо же аналогичное количество золота.

Инуче с большим трудом сумел удержать на морде невозмутимую маску. Сумма, названная Шархионом, была велика - за один золотой империал можно было купить коня. Несмотря на это император был готов платить, ведь информация в его положении стоила куда дороже драгоценных металлов и самоцветов.

– Десять изумрудов каждое новолуние, - сделал Инуче контрпредложение.
– И еще полсотни в конце каждого года. Ну, или, золото на такую же сумму.

– На такие деньги можно нанять не одну сотню солдат, - заметил Черный Властелин.

– Так найми, кто же тебе мешает, - весело ответил гоблин, забывший ради такого дела излить на уши императора очередную порцию патоки.
– Только вот старый Инуче сильно сомневается, что от псов войны будет толк. Не спорю, пока Империю никто не трогает, они буду тебе служить верой и правдой, прожирая скопленное в закромах, вот только при первой же угрозе разбегутся кто куда. Да ты и сам это понимаешь, иначе не решился бы тратить деньги, которых у тебя не так и много, на слухачей.

Он замолк, ожидая, как отреагирует Шархион. Император никак не отреагировал, хотя внутренне и согласился с гоблином. Деньги были нужны, но он должен знать, что происходит в мире. О чем говорят и, что самое главное, не говорят в странах Лиги. Без этого все сэкономленные средства, все реформы, все, что он начал делать не стоило ничего. Воевать в тумане с тенями - глупое занятие.

– Ты прав, как никто, верховный, - кивнул властелин.
– Однако прошу тебя заметить, что гоблины - не единственный народ, способный снабдить меня сведениями. Можно нанять клан Смотрящих, например.

– Кто, эти выскочки, бегающие по крышам в дурацких черных нарядах? Не дай себя обмануть, о мудрейший! Да что они могут! Они не вызнают ничего важного, даже если спрячутся в нужник, в котором облегчается лично венценосец!

– Не знаю, не знаю. Насколько мне известно, Смотрящие - очень неплохие разведчики.

– Поверь старому опытному шаману, о повелитель ужаса, - никто лучше гоблинов не может узнать все, что скрыто. Восемь изумрудов в месяц и два десятка в конце года.

– Три и десять.

– Шесть и восемнадцать.

– Пять и пятнадцать.

– Хорошо о ниспровергающий слабых духом, считай, что мои уши - твои уши, мои проводники - твои проводники, мои тропы - твои тропы.

Условия вполне устраивали Инуче, хотя было видно,

что ему хотелось больше. Что поделать - этот мир не совершенен, и никто никогда не получал в нем все и сразу, а старый шаман был слишком опытен и умел смирять свои аппетиты, равно как и понимать намеки. Властелин не просто так упомянул клан людей-разведчиков, славящихся своим мастерством.

– Ну что же, думаю, мы не станем скреплять наш договор подписями, не так ли?

– Не станем, владыка, зачем они нам нужны? Чего стоит бумага, когда есть слово?

– Истину говоришь, верховный, ничего не стоит. Скажи, как я смогу получать от тебя послания и смогу ли связаться с тобой, когда это будет мне необходимо?

– Послания, о великий, тебе будут приносить мои ничтожные слуги и поверь, они сумеют доставить их, даже если Черная Цитадель окажется в осаде. Лицезреть же твой лик, о мудрейший, старый Инуче сможет в любое удобное для тебя время.
– Гоблин засунул руку в складки своей бесформенной мантии и извлек на свет большой фиолетовый шар.
– Ведь у великого сохранился тириомаль?

Глава 5.

Шестой день третьего месяца лета 35-го года со дня окончания Последней войны.

Эта война с каждым часом нравилась Бирту все меньше и меньше. От нее несло изменой, заговорами и поражением. Каким-то звериным чутьем генерал ощущал надвигающуюся неотвратимую беду, причем он никак не мог понять, чего же именно стоит бояться. Словно оползень, катастрофа приближалась к войскам, не догадывающимся о том, что их ждет, и ничего нельзя было поделать, даже излить душу было не кому - кто бы ему поверил?

А в то, что с тонущей под непрерывными ударами дождя страной не все ладно, гвардеец уже не сомневался - за долгие годы службы Бирт приучился доверять своей интуиции и обращать внимание на любые странности. А их хватало.

Передовые отряды, ручейками растекшиеся по дорогам Империи для выполнения приказа верховного сына, доносили одно и то же: немногочисленные деревни пусты, на удивление большие города покинуты и ни единой живой души не встретилось на дорогах. Как будто непрошенных гостей ждали, скормили им небольшой городок вместе с жителями, а теперь приглашали поскорее пройти к капкану и сунуть в него любопытный нос. Дальше - больше, бой на болоте и бронебойные болты, оружие, которое генерал запомнил на всю жизнь - во время подавления бунта на вечно бурлящем юге страны ему в ногу прилетел один такой подарочек.

И если тот же благороднейший Китит Саргилэн, сюзерен почти половины армии, не придавал этому значения, считая, что прислужники сил зла попросту успели сбежать, а дорогу перегородил случайный отряд, то Бирт не был настроен столь благодушно.

Его настораживало решительно все - и длинная колонна, которая в случае внезапной атаки становилась великолепной мишенью для врагов, и бесконечные леса, сменяющиеся болотами, среди которых изредка проскакивали пяточки обработанной земли, и надоедливый священник, и грызущиеся друг с другом маги, и дворяне, и, конечно же, зарядившие дожди.