Путь Тьмы
Шрифт:
Вдали затихли голоса перекрикивающихся солдат. Он ждал.
Что-то с шумом приземлилось на ветку, отчего та прогнулась вниз, и птица едва не упала на землю. Дождался!
На сосне сидел огромный паук. Он был крупнее сражавшихся товарищей раза в полтора, а его цвет, грязно-зеленый, делал тирихария неразличимым в кроне деревьев.
Лига никогда не исследовала огромных пауков, а напрасно. Если бы Орден потрудился потратить время на слежку за обитателями леса, то его братья знали бы, что алые тирихарии — это самые безобидные представители своего
Два паучьих глаза скосились на птицу, видимо, чудовище раздумывало, не следует ли перекусить пернатым комком мяса. Лапы тирихария сжались, затем резко распрямились и паук прыгнул вперед, оседлав соседнюю сосну. Похоже, тухлое мясо этот лесной гурман не любил.
Шахрион снова засмеялся и приказал марионетке лететь вперед. Сейчас должно было начаться самое интересное.
Поросят он догнал довольно быстро — те стали еще осторожнее. Солдаты, будь их воля, вообще сбились бы в кучу, или бросили своих тупых командиров в страшном лесу, что более вероятно. Даже рыцари как-то подрастеряли былой задор и старались держаться поближе к чародеям.
Китит Саргилэн старательно не замечал настроения своего воинства, ведя его по лесной дороге на северо-восток. Пускай благороднейший не хватал звезд с неба, но мозгов, чтобы прийти к очевидной мысли: «те, кто разорил ночью деревню, отступили к горам», у него хватило.
А вот осознать, что очевидное направление отхода может оказаться западней — нет.
И снова меж деревьев разнеслись вопли. На этот раз где-то спереди, громкие и очень жалобные. Поросячьи разведчики наткнулись на ловушки.
Шахрион опередил вражеское воинство, и его взгляду предстала изумительная картина — небольшой отряд легковооруженных всадников практически полным составом угодил в волчью яму, дно которой сплошь усеивали острые деревянные колья. Что и сказать, легионеры сработали на совесть, не зря же он за несколько дней до начала войны приказал солдатам начинить всю дорогу разнообразными секретами. Конечно, при такой погоде, долго ловушки не протянут, но поросята соберут их все до того, как дожди и сырость сделают свое дело.
Новые и новые крики говорили о том, что разведчики у Саргилэнов никудышные. Да и где же им было учиться-то? Леса во владениях вепрей практически отсутствовали.
Но, несмотря на потери, исиринатийцы упорно продолжали лезть вперед. Никаких следов отступивших имперцев не было, но их командира такие мелочи мало волновали — марш продолжался. Стало чуть светлее, деревья расступились, и дорога уперлась в болото. Благороднейший, насколько было видно императору, разделил своих людей на три группы — две должны
Правильное решение — огромная топь, раскинувшаяся в обе стороны, пересекалась вполне приличной, пускай и выглядящей опасно. дорогой. Зато, замочив ноги, можно было перебраться на другую сторону, не боясь пауков и прочих лесных ужасов.
Шахрион посмотрел на небо. У него в запасе еще было немного свободного времени, а значит, можно насладиться вторым актом драмы. Вот только что посмотреть, работу Китариона, или все же, приступить к основному блюду? Сложный вопрос.
Немного потоптавшись на одном месте, птица полетела к болоту.
Капитан гвардии сидел, прислонившись к дереву и механически вертел в руках арбалетный болт. Он слышал доносящиеся издалека крики врагов, и они согревали его куда лучше промокшего насквозь плаща. Кольценосец устало потянулся, разминая плечи. Его гвардия сейчас должна отдыхать, уютно разместившись в теплых казармах под горами. Император дал солдатам несколько дней на для приведения себя в порядок, которые, как Китарион был уверен, те все равно проведут, обучая добровольцев. Самому же кольценосцу отдых не полагался — он остался в лесу и возглавил тысячу легионеров, которые должны были в ближайшие дни превратить жизнь вепрей в настоящий кошмар.
И сейчас он во главе двух сотен арбалетчиков готовился преподнести зарвавшимся захватчикам неприятный урок.
Вопли прекратились, вместо них он отчетливо слышал, как исиринатийцы окликали друг друга. И с каждым ударом сердца эти голоса становились все громче.
— Извечный, — к нему, пригибаясь и прячась меж кустов, подбежал легионер, носивший на манер тиверов длинные отвислые усы. — Их разведчики близко.
— Враги разделились у болота?
— Да.
— Хорошо. Солдаты готовы?
— Готовы, извечный.
Капитан осторожно извлек из-под плаща взведенный арбалет и положил его рядом с собой.
— Стреляйте без команды, никакой самодеятельности: два залпа и отходим. Передай остальным.
— Слушаюсь.
Поросята приближались осторожно, вытянувшись в цепь, они шли на расстояние нескольких шагов друг от друга, выслав вперед разведчиков. Значит, горе следопыты и станут жертвами.
Капитан выбрал себе цель и замер, считая шаги.
«Надеюсь, я буду первым», — подумал он.
Увы, этим мечтам не суждено было сбыться — идущий справа от намеченной цели разведчик вдруг нелепо взмахнул руками и плюхнулся на чавкающий сырой мох.
— Опередили, — фыркнул кольценосец, стреляя, а вслед за ними и остальные легионеры дали залп, превративший два десятка вражеских солдат в нечто, похожее на ежей.
Привычным движением капитан перезарядил арбалет, снова выстрелил, а над ним просвистела стрела. Враги, готовые к неприятностям, отреагировали великолепно.
Китарион откатился в сторону и вскочил. Два залпа есть, теперь все решит скорость!