Путь Тьмы
Шрифт:
— Потрать на поиски врага не больше семи дней, дольше откладывать штурм нельзя — это огорчит его величество.
Упоминание венценосца помогло — бушующий смерч немного сбавил обороты.
— Я посмотрю, что можно сделать. А вы пока готовьте лестницы и башни для стен. — Напыщенный индюк гордо приосанился и, отодвинув одного из тысячников плечом, направился к выходу. Перед самым пологом он остановился и обернулся. — Желаю удачи в осаде, я же отправляюсь на войну.
— Все свободны, — устало махнул рукой Бирт. — Цард, ты задержись на минутку.
— Что ты хочешь
— Выбери людей, несколько отрядов по полусотне всадников, из тех, кого не жалко. Они должны отправиться по всем дальним гарнизонам с приказом вернуться и усилить оборону тракта. Если, конечно, будет кого возвращать.
— Отказываешься от контроля над страной?
— Будь Цитадель более простой целью, я не посмел бы ослушаться приказа его величества, но сейчас мы не можем себе позволить распылять силы. Жалею, что не сумел переспорить орденца.
— Лишь дураки ругаются с магами света. Сам венценосец опасается сынов.
Тут он не кривил душой, с Орденом приходилось считаться даже сильнейшим.
— Так найдешь людей? — Царду Бирт не приказывал, он слишком уважал его для этого.
— Конечно, найду, у нас в лагере много всякого бесполезного мусора ошивается. Я бы сделал это, даже без твоей команды, — осклабился гвардеец. — И не унывай так, прорвемся.
Генерал слабо улыбнулся.
— Попробуй веселиться, когда такое происходит… Проклятый император, чтоб его забрала Мать…я еще никогда не сталкивался с подобными противниками.
— Умен подлец, — согласился друг, — ну да мы тоже не с дерева слезли, тоже кое-что умеем, война только началась.
Птица лавировала меж раскидистых еловых лап, время от времени усаживаясь на одной из них для того, чтобы потоптаться, клюнуть изумрудную иглу и перелететь на соседнюю ветку. Она безбоязненно наблюдала за людьми, медленно бредущими меж деревьев. Те шли широкой цепью, прочесывая лес. Конных было на удивление мало — несколько сотен всадников, осторожно ведущих своих скакунов по узкой лесной дороге.
Оно и понятно — чуть не туда ступит копыто, и считай, что остался без лошади. Вот и пришлось благородным исиринатийцам спешиться, словно каким-то простолюдинам и месить грязь на своих двоих.
Впрочем, простолюдинов тоже хватало — разведчики и первая линия состояла из них.
Наверное, будь птица жива, она бы поспешила убраться подальше от такого количества людей с недобрыми намерениями пришедших под покров вековых вечнозеленых гигантов, но хладный труп, направляемый чужой волей не мог решать ровным счетом ничего.
«А часто ли живые могут отвечать за себя, не повинуясь кому или чему-либо?» — подумал Шахрион, направляя птицу на соседнюю ветку. Вид сверху был не ахти, но, все же, позволял составить общее представление о количестве поросят, у которых хватило дурости лезть в дебри.
Саргилэн притащил всех, кого смог и даже чуть больше — среди всадников мелькали балахоны чародеев. Значит, генерал, не сумев остановить дурня, хотя бы позаботился о магической поддержке со стороны
Ну что же, сегодня, и, как он надеялся, в последующие дни, благороднейший узнает о кое-что новое. Как о войне, так и об обитателях Леса Кошмаров.
Откуда-то слева послышался страшный, полный боли и ужаса вопль, который подхватили десятки голосов. Цепь замерла, наверное, на всю ширину строя. Тяжеловооруженные рыцари побежали на левый фланг, а их доблестный командир спешился и что-то начал втолковывать магам.
Император мысленно хохотнул и приказал своему мертвому шпиону перебраться ближе к месту действия.
Посмотреть там было на что — солдаты медленно пятились, укрывшись щитами от нескольких крупных — с бычка ростом — пауков.
Отвратительные ярко красные восьмилапые монстры в количестве четырех штук шипели, из их открытых пастей на землю капала зеленоватая слюна. Очень ядовитая, между прочим.
Глупцы, вторгнувшиеся в древний лес, не знали его и не желали знать. Даже орденские шавки, в свое время облазившие едва ли не всю Империю старались не приближаться к логову лесных пауков и правильно делали!
Тирихарии, как называли этих тварей сородичи императора, готовы были жрать всегда и что угодно. Коровы, лошади, овцы, люди, этим существам было совершенно наплевать, к какому виду принадлежит их обед. Иногда Шахриону казалось, что восьминогие монстры не глупее людей, а может, даже и умнее. По крайней мере, они не болтали лишнего и насмерть обороняли границы своего «государства» … Границы, которые сегодня так нагло нарушили чужаки.
Да, именно нарушили — один из солдат не заметил тонкую клейкую нить, растянутую между корней, и угодил в нее. Сейчас его заворачивали в кокон — вкусный и питательный обед для десятка пауков готов. Естественно, товарищи бросились на помощь несчастному. Быть может, они даже ранили одного тирихария — с ветки это было не разобрать.
А события внизу, меж тем, события развивались стремительно. Пауки, разозленные маленькими двуногими с острыми колючками в руках, взялись за дело всерьез. Из-под брюшка до одного, то другого восьмилапого пограничника выстреливала тонкая прочнейшая струя белоснежной массы, твердеющей в полете, которая намертво приклеивалась к солдатам, после чего пауку оставалось только со всей силы дернуть, чтобы вырвать неудачника из строя и подтащить того под ядовитые клыки.
В сторону пауков полетели стрелы, а затем что-то оглушительно громыхнуло и двух тирихариев объяло пламя. Пауки, страшно завизжав, бросились на копья, погребая под собой нескольких солдат, остальные же попятились — огня обитатели леса боялись панически. Но сражаться с ними никто и не собирался — благороднейший сворачивал фланг, чтобы обойти стороной страшное место. Тирихарии не преследовали его, чем поросята и воспользовались — плащи Саргилэновских прихвостней один за другим исчезали в зарослях, армия продолжила свое глупейшее занятие, словно ничего и не случилось. Шахрион ждал.