Путь Тьмы
Шрифт:
— Знаешь, пожалуй, я проявлю великодушие к жителям Кийрева. Пощажу всех, даже рыцарей и благородных. Бросим их в темницы, а после войны выпустим за выкуп.
Тартионна отстранилась и удивленно посмотрела на мужа.
— Сегодняшний день преподносит мне сюрприз за сюрпризом. Что это с тобой стало? Перегрелся?
— Не знаю, — вновь произнес император. — Наверное, совесть проснулась.
Все закончилось к середине дня. Оставшиеся в живых защитники сложили оружие, а горожане заперлись в домах, с ужасом
«Они очень удивятся, когда узнают, что на их имущество, равно как и на честь их дочерей и жен никто не претендует», — думал Шахрион в сопровождении телохранителей ехавший по главной городской улице. — «Хорошо хоть Гартиан не возражал против такого великодушия».
Правда, это было не было ничего странного — некромант лично убил столько народу, что пребывал в расслабленно-благодушном настроении и даже время от времени принимался мурлыкать песенку. Как же мало некоторым нужно для счастья!
Император ехал, окруженный верными слугами и каждый дом, каждый булыжник мостовой возвращал воспоминания. Вот здесь они с Лариэнной убегали от ее охранников, а на ту крышу залезали, чтобы покидаться в прохожих огрызками яблок. В эту надвратную башню их пустил старый седоусый сержант. Интересно, доживает ли он свои последние годы или уже отправился в объятия Матери?
Копыта коня звонко цокали по булыжникам, неся хозяина вперед и вместе с тем увлекая его в прошлое.
Когда отряд проехал под длинным глухим коридором надвратной башни цитадели Белого города и оказался на большом замковом дворе перед белоснежным мраморным фонтаном, Шахрион резко обернулся — ему показалось, что сейчас из-за спины выйдет отец и вновь поднимет его в воздух своими сильными руками.
Он тряхнул головой, прогоняя видение.
— Я уже не ребенок, — шепнул император, спешиваясь.
Осада никак не отразилась на произведении искусства. Мраморная эльфийка выглядела точно такой же прекрасной и юной, как и десятилетия назад, когда он впервые увидел это чудо.
Шахрион подошел к фонтану и присел на мраморную ограду, погрузив пальцы в воду. Их сразу же сковало холодом, будто сотни маленьких иголочек впились со всех сторон. Император зачерпнул студеную воду и отправил ее в рот.
— Надо же, столько лет прошло, а вкус не изменился.
— Какие мы сентиментальные. — Тень была тут как тут. — И что планируешь делать дальше, победитель?
Шахрион поднялся и вытянул вперед правую руку.
— Я планирую поставить жирную точку на прошлом, — прошептал он.
Сила окутала кисть и с кончиков пальцев сорвались пять маленьких огненных шариков, врезавшихся в статую, и разнесших ее в дребезги.
Мраморная голова упала под ноги Шахриона, с немым укором глядя на бессердечного варвара, посмевшего разрушить совершенную красоту. Император нагнулся и поднял ее и аккуратно отер пыль.
— Тартионна, я хочу, чтобы эта голова отправилась в Черную Цитадель. А фонтан разрушьте до основания и поставьте
— Как тебе будет угодно, моя любовь, — вымолвила женщина, взяв в руки кусок древнего мрамора.
— Ну как, легче? — Поинтересовался лич.
— Гораздо, — усмехнулся император. — Что доносят птицы?
— Мы успели вовремя. Ему осталось два перехода.
— Он один?
— Да, Ордена и котов нет.
— Хорошо. — Шахрион оглядел своих подчиненных. — Тартионна, Гартиан, Иритион, жду вас на военном совете. Идите за мной.
Они нашли в замке небольшую, но уютную комнату, Тартионна позаботилась о пище, и Шахрион, сев во главу стола, заговорил.
— Гашиэн ведет к нам большую часть своей армии. У него должно быть не меньше ста пятидесяти тысяч солдат, каждый четвертый из которых на коне, и трех-четырех сотен магов. Большая их часть — опытные ветераны, побывавшие не в одном сражении. Они идут спасать родную столицу от вероломных врагов и будут драться до последней капли крови. Куда не посмотри, перевес не на нашей стороне, и я хочу выслушать ваши мнения.
— Мы должны укрепить город и драться на стенах, — без тени сомнений проговорил Иритион.
— Я согласна, — кивнула Тартионна. — Стена компенсирует численность солдат, а я и Гашиэн вместе с прочими магами сумеем сдерживать их чародеев.
— Поддерживаю. — Буркнул лич.
Шахрион слушал их молча, не перебивая. Да, его люди были умны и опытны, они понимали, что при подобных раскладах рисковать нельзя, что нужно действовать рационально и обороняться на выгодных позициях. Все так, но они не знали того, о чем подозревал он.
— Венценосец подумает точно так же. — Проговорил император. — И поэтому мы выступим навстречу.
Подчиненные уставились на него, ошеломленно глядя на своего императора.
— Владыка, но это же глупо. Добровольно отказываться от преимущества! — вскричал Иритион, вскакивая.
— У Гашиэна нет мертвых птиц, магия четверых не способна следить. Ему придется рассчитывать на передовые дозоры, а обычных разведчиков можно обмануть. Я заставлю его поверить в то, что вся наша армия трусливо спряталась в городе и попасть в заранее расставленную ловушку. Я так сказал. А теперь готовьтесь выступать, нельзя терять время.
Глава 17
Передовые разъезды встретились с врагами ближе к вечеру. Позиции, которые нашел Шахрион, отлично подходили для предстоящего сражения. В центре — широкий луг, покрытый густой травой. На левом фланге — виноградники, на правом — заливные луга. Здесь пастухи разводили знаменитых раденийских овец, и здесь же предстояло произойти сражению, которое определит судьбу Империи.