Путь Тьмы

Sleepy Xoma

Это его решение все советники восприняли в штыки.

— Владыка, мы должны добить псов! — Кричал Иритион на весь шатер. — Нельзя оставлять их за спиной.

— Я согласна с генералом, — поддержала его Тартионна. Сегодня верная спутница была даже бледнее, чем обычно, а ее правую руку обматывала повязка, скрывающая страшный ожог.

Шахрион искренне надеялся, что с ребенком ничего не случилось.

— Владыка, я тоже согласен с генералом, — подал голос Бирт. — Враг, не разбитый до конца, обязательно

вернется.

— Поддерживаю. — Бросил лишь одно слово лич.

— При других обстоятельствах я бы и сам бросился в преследование. — Проговорил Шахрион. — Но, увы, мы не можем позволить себе подобную роскошь. Империя и так проглотила столько, что переваривать придется несколько лет, да еще и с гарантированным несварением. Мы ослабили наших врагов: в Исиринатии, а вернее том, что от нее осталось, должна вспыхнуть гражданская война, Радения потеряла свою столицу и весь юго-восток, а южане продолжают сражаться с дварфами.

— Поэтому нужно продолжать! — воскликнул Иритион.

— Нет, лишь глупец летит вперед, не разбирая дороги. Нужно уметь вовремя остановиться. Захваченные земли должны влиться в Империю и дать нам солдат. Живых солдат. Мертвецы хороши, но только нельзя все время прятаться за их спинами. А еще нам нужны маги, столько, сколько сможем подготовить. В Империи остались лишь дети, которым требуется наставник, а десятки одаренных на новых землях только и ждут возможности раскрыть свои способности. Но и это еще не все. Мануфактурам нужны новые работники, а полям — крестьяне. Мы забрали слишком многих и разрушили слишком многое.

— И что же ты предлагаешь? — нахмурившись, спросила Тартионна.

— Иритион с десятью тысячами вернется в Кинорию и обеспечит верность наших новых вассалов, которые так элегантно отказались посылать войска под стены Белого города. Ты отправишься в Цитадель — я не собираюсь больше рисковать жизнями своей жены и ребенка.

— А ты сам?

— Половина оставшихся сил останется оборонять Белый город и усмирять провинцию, а я направлюсь на юг. Нужно выровнять границу в северной Исиринатии, после чего — помочь Китариону.

Жена выглядела недовольной.

— Я хочу остаться с тобой и помогать.

— Нет! — резко ответил Шахрион. — Сегодня же ты отправишься в Черную Цитадель.

Тартионна растерянно посмотрела на мужа — тот никогда раньше не приказывал ей, да еще столь категоричным тоном.

— Может быть, объяснишь мне, в чем дело? — спросила она.

— Не объясню. К вечеру тебя не должно быть в лагере, это приказ твоего императора и мужа, и он не подлежит обсуждению.

— Слушаюсь, о владыка, — фыркнула женщина и, резко развернувшись, покинула шатер.

— Иритион, Бирт, вам тоже пора, — обратился император к своим генералам.

— Как тебе будет

угодно, владыка, — склонил голову старый ветеран, а мертвец лишь коротко кивнул.

Когда они остались с Гартианом вдвоем, император устремил взгляд на мертвого мага.

— Ты знаешь, что я собираюсь делать. Постарайся не подвести меня, иначе все наши старания пойдут насмарку.

— Можешь не волноваться. Не подведу. — Лич распрямился. — Сколько у меня времени?

— Не больше двух дней.

— Мне хватит. Постарайся остаться в живых.

Он тоже покинул шатер, оставив императора в гордом одиночестве. Шахрион тяжело вздохнул. Никто кроме лича не знает, что они затеяли, и это к лучшему. Посвящая Гартиана в свои планы, владыка рисковал, но выбора не было. С его тогдашним уровнем силы, решить поставленную задачу было невозможно.

С тогдашним…А что насчет нынешнего?

Шахрион слышал тихое хихиканье Тени за спиной.

— Ну, давай, говори, что хотела, — бросил он, не оборачиваясь.

— Как это благородно с твоей стороны, о Владыка Тьмы, великий Черный Властелин, разящий врагов. Наверное, ты в тайне мечтаешь, наконец, опробовать новоприобретенную силу не на жалком трупе в никому неведомом поле, а по-настоящему, на сильном враге, хочешь сокрушить его одним ударом. Ты, кажется, этого жаждал в детстве.

— Те времена давно прошли. Я повзрослел и узнал, что за все приходится платить. Легкие пути обычно ведут в пропасть.

— Это говорит твой ум, а что скажет сердце?

— Ты сидишь в мой голове, — Шахрион поднялся, намереваясь выйти наружу — в шатре ему вдруг стало неимоверно жарко, — а не знаешь, что мое сердце давно подчиняется разуму.

Тень, послушно следовавшая за ним, при этих словах хихикнула.

— Никто не является хозяином своего сердца и своих желаний, владыка. Мне казалось, что в последние дни я доходчиво объяснила тебе это.

Ее выпад Шахрион не удостоил ответом. Он подозвал к себе ближайшего телохранителя и распорядился:

— Собирайтесь, до заката мы должны отправиться в путь.

Восьмой день третьего месяца весны 36-го года со дня окончания Последней войны

Они дали ему четыре дня, за которые император с армией почти успел добраться до ленивых вод Мутноводной. Непозволительная роскошь — сам бы Властелин ни за что не предоставил врагу такую фору.

Ничто не предвещало их появления, но Шахрион, все же, почувствовал его, проснувшись посреди ночи.