Путь тьмы 2
Шрифт:
Бич Пустыни таки добился своего. Он сумел задержать, а может даже и разбить союзную армию, и теперь ничто не могло спасти халифа от бесславной гибели.
Внешние стены пали, и бои велись на улицах. Войска стремительно откатывались ко дворцу, но Харшшаан не был уверен, получится ли у них задержать врагов на новом рубеже.
И все же…
«Все же я отказываюсь признавать поражение», — подумал он, до хруста сжимая меч. — «Бич Пустыни заберет цепь халифа лишь с моего трупа»!
А потому, он отдавал распоряжения, пытаясь если не победить,
Лиоссцы убивали лиоссцев с ожесточенностью обреченных. Защитникам просто некуда было отступать, а нападавшие понимали, на кого работает время.
И все же, силы были неравны — баррикады падали одна за другой, а израненные, едва стоявшие на ногах воины, отступали в цитадель, занимая место на стенах.
Увы, Айшшир — Алмаз Пустыни, как называли этот великий город — был слабо приспособлен к обороне. Так уж сложилось, что за долгие годы войны всех против всех его ни разу серьезно не осаждали.
Все предки Харшшаана считали, что лучшей защитой являются большая армия и множество крепостей по периметру владений халифа.
«Вот только армии почти и не осталось».
Харшшаан не до конца понимал, каким образом Гайшшару удалось разгромить отца, но разве это теперь имело значение? Важно лишь то, кто победил, а кто — пал в битве. Только и всего.
И вот, неудержимый вал вражеской пехоты почти достиг внутренних стен. Лучники с обеих сторон принялись осыпать друг друга стрелами, а враги потащили заранее приготовленные лестницы. Никто и не думал об изморе, все должен решить натиск.
Лестницы прислонились к зубцам и враги, точно в них вселились сами Великие Древние, полезли наверх.
Они падали, сраженные стрелами, некоторые лестницы отбрасывались назад, но это уже не могло остановить напора. Несколько минут — и сражение закипело уже на стенах.
Харшшаан извлек саблю из ножен и с сомнением взглянул на нее. Он никогда не был хорошим воином, но уж совершенно точно не собирался сдаваться на милость победителя.
— За мной, в атаку! — заорал он, увлекая телохранителей на стены.
И в этот самый миг рев схватки перекрыл мощный, пронизывающий до самых костей, гул.
Гул, идущий с запада!
— Проклятье, чуть не оглох, — Кштиритион прочистил ухо и укоризненно взглянул на Инуче. — Верховный, это было обязательно?
— Да, да, о сильнейший из сильных, — радостно закивал гоблин, развеивая собственное заклинание, которое и позволило издать этот душераздирающий вопль. — Наши союзники должны знать, что помощь пришла.
По правде говоря, гоблин был совершенно прав. Из увиденного Китарионом, выходило, что бой за город в самом разгаре, и неизвестно, долго ли смогут продержаться защитники. А значит, их следовало
Вот только способ, выбранный могучим шаманом, удивлял.
— Ладно, союзников предупредили. Теперь, уважаемые чародеи, надеюсь, вы вернетесь к своим кругам? Полагаю, вам там сейчас самое место.
— Я - вернусь, но верховный останется с тобой.
Китарион кивнул.
— Как пожелаете.
Кштиритион, не говоря больше ни слова, направился к подчиненным, а кольценосец покосился на гоблина.
— Что ж, верховный, полагаю, настал час истины.
Коротышка, как ни странно, не удостоил его ответа, вместо этого — напряженно вглядывался куда-то вдаль.
«Ох уж эти маги», — мрачно подумал генерал. — «Никогда не поймешь, что у них на уме».
— Начинаем, — приказал он, — в атаку!
И войска пришли в движение.
Китарион не стал искать добра от добра, а использовал опыт боев за Марейнию пятилетней давности: армия выстроилась в восемь баталий, в центре каждой из которых располагались группы арбалетчиков. Немногочисленный отряд гоблинов, пришедших вместе с шаманом, он разместил в обозе, а рыцарей смерти — на флангах. Именно в последнем, кстати говоря, и заключалось отличие нынешнего сражения от предыдущих.
«Как же мне не хватало кавалерии», — подумал кольценосец, едва заметно улыбаясь. Неожиданно он понял, что действительно скучал по всему этому. По длинным переходам, по напряженной игре ума, по запаху риска, витающему в воздухе. Скучал, несмотря на то что война вызывала у него истинное отвращение!
Противник на сей раз достался умелый и опасный, он всячески стремился замедлить путь войска, несколько раз ставя хитроумные ловушки на пути, отправляя небольшие отряды воинов беспокоить армию на марше и, под конец, даже попытавшись задержать имперские силы одним небольшим отрядом легкой конницы.
С последним, кстати, справиться получилось проще всего — благодаря пернатым разведчикам Китарион заранее знал, какими силами располагают враги, сделал поправку на возможность скрытых подкреплений и, не мудрствуя лукаво, опрокинул жителей пустыни при помощи совместной атаки некромантов и рыцарей смерти, после чего, наконец путь к осажденному городу открылся.
Поняв это, вражеский командир начал перестраивать армию и выводить разрозненные отряды из Айшшира, что, в общем-то, полностью соответствовало планам Китариона.
Баталии, выстроившись по диагонали друг к другу, мерно двинулись вперед, ощетинившись во все стороны пиками.
«Магов света у них нет, а значит, выкашивать пехоту сотнями наши чешуйчатые друзья не смогут. А с певцами песка разберутся Кштиритион с Инуче. Что, оставлю колдунам колдунское, а сам сделаю то, что должен».
Пехота мерно двигалась вперед, продвигаясь к лагерю Бича Пустыни, наметив своей целью вражеский флаг, а Китарион все ждал, когда же лиоссцы сделают свой ход. Что они противопоставят сокрушительной мощи легионов возрожденной Империи?