Путь тьмы 2
Шрифт:
Ситуация, мягко говоря, не располагала к веселью.
Но хуже всего было то, что у Бича Пустыни почти не осталось трюков против этого врага.
— Имперцы сильны, — заметил Амбраашш Непобедимый. — Остроухие не врали.
— Проклятые мертвяки, — буркнул в ответ сыну Гайшшар. — Их и не убить толком.
— Использовать зажигательные стрелы?
— Да, попробуем.
Следующие
«Ожидаемо, но глупо», — подумал генерал, время от времени бросая короткие взгляды то на Инуче, то на сражавшиеся в небесах магические образы. — Стоит ли мне сделать следующий шаг?
Немного подумав, он решил, что — да, можно.
— Резервные баталии на фланги, — коротко распорядился кольценосец.
И две оставшихся вне боя баталии отправились вперед. Теперь у Китариона оставалась лишь кавалерия, но ее генерал не торопился использовать. Тысячи рыцарей смерти являлись той силой, что способна перевернуть ход даже очень невыгодного сражения, а значит, закованных в тяжелые доспехи всадников следует беречь так долго, как получится.
«Да и, говоря начистоту, гоняться за легкой конницей даже на мертвых лошадях — такое себе занятие», — подумал генерал.
Впрочем, одно новшество он опробовать все-таки захотел.
— Боевых псов — в атаку.
Китарион не знал точно, кто именно додумался до такого, однако первый Железный Легион обзавелся тремя сотнями могучих боевых псов — естественно, оживленных посредством некромантии.
Конечно, предполагалось, что их бросят на лучников, но кружащие хоровод всадники — тоже неплохая цель. Более того, если собак отправить по широкой дуге…
«Может получиться интересно».
Отдав приказ, генерал принялся ждать результата.
Когда на его левый фланг набросились скрытые поднятой пылью огромные псы — молчаливые, бесшумные, неожиданные — Гайшшар не сумел-таки сдержать бранных слов.
Глядя в подзорную трубу — еще одно чудо инженерной мысли теплокровных, купленное за большие деньги — он с ужасом наблюдал, как невероятно быстрые для своих размеров твари бросаются в атаку. Нет, не на людей — они хватали лошадей за ноги, раня животных и сбрасывая седоков, после чего — рвали на куски уже лиосских лучников.
Легковооруженные воины мало что могли противопоставить монстрам, которые не умирали, даже получив несколько смертельных ранений.
— Господин мой, — к Гайшшару прискакал раненый гонец. — Твой сын Миришшасс молит о подкреплении. Проклятые псы совсем расстроили ряды конницы.
Он мог и не говорить этого — Бич Пустыни прекрасно сам все видел.
Лошади боялись и нежить, и собак, а тут получилось весьма неприятное совмещение обоих этих ипостасей.
— Так пусть рубят им головы! — прорычал он, понимая, что несправедлив к людям среднего сына.
— Не можем,
«Да пожрут Великие Предки душу Черного Властелина, умудрившегося напялить броню на сдохших собак»! — в сердцах выругался Гайшшар. — «Если ничего не изменить, мы просто истечем кровью»!
— Вышлите на левый фланг тысячу Амбраашша, — распорядился он и, повернувшись к сыну, собравшемуся уже отправиться к своим бойцам, произнес, — не посрами честь рода, сын.
— Сделаю все, отец, — коротко ответил юный воин и, опустив забрало, принял копье у оруженосца.
Его первенец и наследник всегда интересовался культурой и военным делом теплокровных, а потому он лично подготовил и вооружил тысячу кованной конницы, которая, определенно, должна была разметать проклятых шавок.
— Как только разберешься с псами, возвращайся, не наглей — враг опытен и опасен, к тому же, он еще не пустил в бой свою конницу.
— Слушаюсь, отец! — голос Амбраашша, заглушенный забралом, казалось, светился от злой радости.
«Все-таки он растет в меня», — подумал Бич Пустыни, глядя вслед сыну и его телохранителям, устремившимся к правильным рядам замерших в резерве тяжелых всадников.
Конница, поднимая столб пыли, направилась на левый фланг, а взор командира обратился к флагу правому, туда, где тряпичные големы продолжали движение.
— Тысячу пеших лучников туда. Пусть сожгут этих тварей! — распорядился он, бросая в бой один из немногочисленных свободных отрядов пехоты.
«Посмотрим, что вы ответите мне на это, рабы Тьмы»!
— Тысячу рыцарей смерти на правый фланг, — распорядился Китарион.
Только что некромант, отвечающий за разведку, доложил, что на правый фланг — туда, где лютовали оказавшиеся на удивление эффективными псы, — направились вражеские тяжеловооруженные всадники.
— Тысячу Айста, — уточнил кольценосец.
В это время на левом фланге големы начали один за другим падать, обращаемые в пылающие факелы.
Это уже не имело особого значения — свое дело они сделали, прикрыв одну из двух резервных баталий, но, тем не менее, следовало предпринять что-нибудь, тем более что враги столь любезно подставили беззащитных стрелков. Они прямо-таки умоляли атаковать тех кавалерией.
— Пять сотен рыцарей смерти — нанести удар по стрелкам.
Он с интересом посмотрел на противоположный лагерь, туда, где возвышался флаг Бича Пустыни.
«Посмотрим, ящер, что ты придумаешь в ответ».
Амбраашш Непобедимый скакал во главе своей тысячи. Юного воина переполняли радость и жажда боя.
«Наконец-то, наконец-то я смогу проявить себя»! — думал он, выводя отряд для атаки. — «Быть может, даже получу новое — взрослое — прозвище»!