Путь Строителя 9
Шрифт:
Мимо просвистел Сурик, на ходу махнул рукой и улыбнулся так широко, что казалось, вот-вот зубы выпадут. Ну да, его мать выписали из лазарета долечиваться дома, и по деревне уже ходят разговоры, мол, чудеса да и только, женщина чуть ли не с того света вернулась. Не уверен, что с того света, все-таки Эдвин свое дело знает и без всяких чудес, но лазарет работает и это главное. Сурик убежал кирпичи лепить, и правильно, нечего без дела слоняться, от кирпичей хотя бы польза, а от улыбок одни морщины.
Правда скоро из-за этих кирпичей тут ступить будет некуда, заготовки уже лежат штабелями возле ям, сохнут и дожидаются
Но такой запас на боках не откладывается, лишним не будет. Потом башни построим, нормальные дома, может даже многоквартирные, и будет у нас полноценная кирпичная деревня, а не скопление бревенчатых сарайчиков с дырявыми крышами.
Постоял, посмотрел на все это и поймал себя на непривычном ощущении. Что-то внутри отпустило, словно какой-то узел, который я даже не замечал, вдруг расслабился. Производство идет, механизмы запущены, люди работают без надзора и без пинков, каждый на своем месте. Это уже не просто стройплощадка, это система, которая функционирует сама по себе, и мне от этого хорошо по-настоящему, на уровне где-то между гордостью и облегчением.
Вот бы так и дальше, без жил и без осады. Вообще, чего им в лесу не сидится? Я тут только обжился, только проекты запустил, производство наладил, а эти сволочи решили пристать. Лучше бы канализацию нормальную тут сделал, жилище обустроил, школу, детский сад, чтобы все как у людей. Вот нужны мне эти стены с баллистами?
Ладно, врать не буду, нужны. Ну а кто в детстве не строгал себе лук из ветки, чтобы потом шпулять стрелами с наконечником из гвоздя по забору соседа? Кто-то, может, и не строгал, а я за милую душу мастерил, и мишень из фанеры прибивал к дереву, и стрелы терял в кустах десятками.
Мать потом находила эти гвозди в самых неожиданных местах и устраивала мне воспитательную работу. А сейчас вон, дорвался и могу заниматься этим на полную, да еще и в куда более серьезных масштабах. Так что, может, жилы не так уж и виноваты, что подкинули мне повод.
Сходил к Дагне, та заметила меня краем глаза, молча отложила молот, достала откуда-то из мешка тряпку и развернула. Два тяжелых резца из прокаленной до темноты стали, с широкими лезвиями и толстыми обухами. Взял один, повертел в руке, провел пальцем по кромке и удовлетворенно кивнул. Лезвие заточено под нужным углом, металл плотный, и по весу чувствуется, что Дагна стали не пожалела, как я и просил.
Кузнечиха забрала тряпку и тут же вернулась к наковальне, даже спасибо не дав произнести. Сегодня она уже не шестерни кует, а крепеж под ручки для катушки, вон на краю верстака лежат свежие заготовки, еще горячие.
Подмастерья как и прежде занимались доводкой деталей, один снимал лишний металл напильником с собачки, второй крутил ручку воздуходувки, третий таскал уголь прямо от ям, причем еще даже горячий.
Вернулся к станку с резцами в руке и ощущением, что наконец-то могу приступить к настоящему делу. Обошел конструкцию кругом, проверил веревку, потрогал шипы, сделал пару пробных оборотов педалью и понаблюдал, как лиственничная жердь пружинит и возвращает заготовку. Работает, как и вчера, без нареканий.
Правда упорное бревно, на которое ложится резец, стоит чуть не так. Вчера закрепил его намертво, а сегодня понял,
Еще бы кривошип приделать вместо этой веревочной тяги, вращение стало бы непрерывным, а не туда-сюда, и работать получится вдвое быстрее. Только кривошип из дерева при серьезных нагрузках долго не протянет, нужен металл, а Дагна с Борном и без того загружены под завязку. Ладно, и без кривошипа справимся, грех жаловаться на то, что работает.
Ну а теперь к делу, потому что первая деталь, которую надо выточить — это не ось и не колесо, а промежуточный элемент, посадочная втулка. Короткий цилиндр с квадратным сечением посередине, на который потом сядет колесо.
Думаю, квадрат нужен пять сантиметров стороной, потому что такой же квадрат будет выбит в центре колеса, и одно сядет на другое без проворота. По краям осей на тележках будет то же крепление, с фиксацией клиньями, и ничего никуда не денется.
Но чтобы выточить деталь с квадратом пять на пять посередине, бревнышко должно быть достаточно толстым, чтобы этот квадрат в него вписался. А вписывается квадрат в круг через диагональ, и тут задачка на уровне пятого класса.
Пифагор довольно давно всё четко объяснил, квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов. Тут всё просто, нашу квадратную деталь условно делим на два треугольника, где так называемая гипотенуза будет как раз диагональю, а стороны, стало быть, останутся катетами.
Сторона пять, если возвести в квадрат получается двадцать пять, плюс еще одна сторона… итого корень из пятидесяти, что-то около семи сантиметров с копейками. Значит, бревнышко нужно толщиной сантиметров семь, не меньше, а лучше с запасом, чтобы было что снимать.
Нашел подходящее, отрубил кусок длиной в метр, чтобы плотно встал между шипами станка, ну и приступил к обработке.
Правда уже на этом моменте почти сразу выяснилась одна грустная истина… Если вкратце, то токарная обработка на таком станке занятие не для нетерпеливых, и это мягко говоря.
Нажал педаль, заготовка провернулась, приставил резец к упорному бревну и аккуратно подвел к поверхности. Стружка пошла довольно тонкая и за один оборот снялось от силы полмиллиметра, причем в основном коры. Отпустил педаль, жердь дернула обратно, заготовка крутнулась в другую сторону, а резец в этот момент пришлось убирать, потому что обратное вращение режет не в ту сторону и только лезвие портит.
Вот и получается цикл, нажал педаль и снял стружку, отпустил и подождал, потом снова можно нажимать. Ритм медленный, стружка летит не градом, а скорее появляется просто для виду, и со стороны это выглядит будто я глажу палку тупым ножом. Грустно, в общем, в моем прошлом мире стружка летела чуть бодрее. Впрочем, каждый проход снимает ровный слой, и поверхность после него остается гладкой, без задиров и ступенек, а это главное.
Середину оставил нетронутой, обточил пока только края. Постепенно, слой за слоем, палка худела и превращалась в ровный цилиндр, а посередине торчал утолщенный участок исходного бревна, как барабан на тонкой оси.