Путь Строителя 9
Шрифт:
А потом одна из них замолчала… Девчонка лет двадцати, из беженок, просто опустилась на колени прямо посреди работы и уставилась перед собой пустым неподвижным взглядом. Руки безвольно лежали на подоле, пучок засохшей ромашки так и остался зажат в пальцах, но она этого уже не замечала.
Всё вокруг тут же замерло, женщины одна за другой подняли головы, посмотрели на нее и потупились, потому что все разом поняли. Тут нечего спрашивать и нечего объяснять.
— Как я теперь дальше… зачем… какой в этом смысл, — пролепетала она так тихо, что
Герда положила пучок на землю и поднялась. Та так и сидела, не шевелилась, не плакала, и это было хуже любого громкого плача. Когда человек рыдает, он хотя бы выпускает то, что накопилось внутри, а когда замирает вот так, значит внутри уже пусто, и держаться не за что.
Подошла, села рядом на землю и обняла ее. Девчонка вздрогнула всем телом и в следующий момент разрыдалась в голос, уткнувшись лицом Герде в плечо. Сквозь всхлипы и судорожные вздохи полились бессвязные рваные, но понятные любой из присутствующих слова.
— Он обещал вернуться… он всегда возвращался… а его даже похоронить нормально не дали…
Молодой муж, почти ровесник, погиб при нападении жил, и все эти дни она жила и работала как положено, потому что просто не могла в это поверить. А сегодня, видимо, поверила.
Герда держала ее и молчала, только ладонь мерно двигалась по спине, медленными широкими кругами, и с каждым таким движением плач становился тише. Не постепенно, не от усталости, а ровно, будто кто-то убавлял его изнутри.
Через минуту она уже не плакала. Дыхание выровнялось, плечи перестали вздрагивать, и девчонка отстранилась, растерянно моргая покрасневшими глазами, сама не понимая, куда делась та волна, что только что накрыла ее с головой.
— Вставай, — мягко проговорила Герда. — У тебя дети остались, есть ради чего жить.
Девчонка смахнула слезы рукавом, всхлипнула еще раз и поднялась. Подобрала оброненный пучок ромашки, села на свое место и вернулась к работе. Остальные женщины тоже опустили головы и продолжили перебирать травы, негромко и сосредоточенно, не оглядываясь и не обсуждая произошедшее.
Глава 7
Шагал к северным воротам и чуть ли не топал ногами от обиды, потому что грызла она изнутри так, что хотелось кого-нибудь схватить за шиворот и хорошенько потрясти. Причем желательно кого-нибудь, кто причастен ко всей этой несправедливости, но и любой посторонний тоже сойдет.
Нет, серьезно, я столько сил вложил в этот проект, столько ночей не спал, лично бревна из леса таскал, а они, значит, решили, что справятся и без меня? Ну отлично, ну замечательно!
У ворот сгрузил ось и колеса прямо у стены, подозвал ближайшего работягу из бригады Хорга и ткнул пальцем наверх.
— Отнеси-ка вот это на стену, туда, где будут направляющие монтировать. — попросил его, — Только пожалуйста, аккуратно тащи, колеса фланцами внутрь складывай, чтобы не побить.
Тот покосился на детали, кивнул и подхватил ось, а я развернулся и зашагал к выходу из деревни, причем еще
А то, видите ли, сделали первый серийный образец и могут обойтись без разработчика! А если разработчик стрелять любит, или вообще, хочет посмотреть не изменилось ли чего-то при переходе производства от штучного к массовому?
Возле северной башни, за стеной, на расчищенной площадке обнаружилась целая делегация. Гундар стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди, Вельт расположился на бревне и наблюдал с ленивым любопытством.
Возле самой станины крутился Ольд и что-то объяснял жестами, а два стражника во всю налегали на рукояти катушки, и храповик трещал так, будто внутри баллисты завелась стая бешеных дятлов. Третий стражник же в основном пытался слушать плотника, но судя по взгляду явно не очень его понимал. Ну и, разумеется, чуть подальше стоит толпа зевак, без них ни одно мероприятие в деревне не обойдется, я уже к этому привык.
Подошел, протиснулся вперед и молча принялся наблюдать, потому что ругаться при всех не хотелось, а внутренний монолог и так раскален до предела.
Стражники прицелились чуть ниже, чем я в прошлый раз, один из них, тот что покрупнее и явно считал себя главным артиллеристом деревни, с торжественным видом нажал на спуск. Щелчок, свист, и здоровенное копье с оперением и привязанной сверху тряпицей ушло по пологой дуге, набрало высоту и начало снижаться. Копье ударило в землю совсем рядом с мишенью, метрах в пяти от нее, и тряпица на древке затрепыхалась от ветра, обозначая место попадания.
Снаряд, надо признать, получился куда лучше того первого уродца. Ровный, с аккуратным оперением, и тряпочка на нем привязана не просто так, это чтобы потом в траве найти легче было. Снаряды-то многоразовые, каждый на счету, терять их по кустам никто не собирается.
— Ну, уже лучше, — прокомментировал Вельт, не вставая с бревна. — Правда, это если не учитывать, что мишень вряд ли будет стоять на месте и ждать, пока вы прицелитесь.
— Так помнишь, тут жил на своей собаке сидел? — отозвался один из стражников, утирая лоб. — Как раз где-то там сидел и пялился на нас, бестолочь зеленая.
— Да, точно, — подтвердил второй. — Сам видел. Вон на том бревне торчал, вроде.
— Заряжайте, хватит отвлекаться! — прикрикнул Гундар. — Ваша задача освоить орудие и затем обучить навыку стрельбы остальные расчеты. Сейчас учитесь перезаряжать правильно, чтобы дошло до автоматизма и не надо было каждый раз спрашивать у Ольда, что крутить и куда тянуть.
— Так над прицельностью тоже лучше сразу думать, — вмешался Вельт и поднялся наконец с бревна. — Не дело так, пристреляем здесь к одной мишени, привыкнем, а потом орудие поставим на стену, и всё, толку от нашей пристрелки ноль. Высота другая, дистанция другая, и стрелять придется заново.