Путь сердца
Шрифт:
– Мне очень стыдно за то, что произошло утром. Прошу трощения.
– Стыдно за что? За сам поступок или за то, что он открылся?
Филипп выглядел так, словно получил пощечину, и Джейн отвернулась, делая вид, что поправляет безукоризненно сложенные вещи.
– Если вам и следует за что-то просить прощения, то лишь за прошлую ночь. За то, что так успешно разбили все мои ожидания и надежды.
– Мне казалось, что следует поступить именно так.
– Мотивы не имеют значения. По крайней мере, теперь я точно знаю, что не захочу повторить опыт.
Стоя
– У меня нет денег на почтовую карету, но если вы дадите в долг несколько фунтов, я расплачусь, как только смогу.
– Почтовая карета? Нет, ты поедешь в моем экипаже.
– Не хочу навязываться.
– Ты моя жена, так что это в порядке вещей. Не отказывайся.
– Мег поедет со мной. Она необходима в качестве горничной и компаньонки.
– Хорошо.
– И Джон Грейвз. В поместье много работы, а потому мне требуется надежный помощник.
– Нет, его я никак не могу отпустить.
Грейвз и сам говорил, что граф его не отпустит. Но как же увезти Мег без Джона? Надо срочно искать выход.
– Да, и еще одно немаловажное обстоятельство: если бы вы смогли пополнить какой-нибудь из счетов поместья Роузвуд, у меня появились бы средства, чтобы нанять слуг и купить то, что необходимо в первую очередь…
– Непременно.
– Постараюсь не проявлять расточительности.
– Джейн, не беспокойся, все в порядке. Я вполне доверяю тебе в материальных вопросах.
– Ну что же, тогда…
– Ну, тогда…
Джейн изумленно почувствовала, как глаза наполняются жгучей влагой. Откуда эти слезы? Она ведь сама захотела уехать, сама приняла решение. Бежать немедленно, как можно дальше, чтобы больше никогда не видеть мужа. Чтобы не смотреть ему в глаза, не разговаривать, не слышать его голоса. Так откуда же это внезапное одиночество? Наверное, дает себя знать напряжение двух последних недель.
И правда, усталость едва не пригибала к земле. Пытаясь совладать с собой, Джейн с трудом проглотила застрявший в горле комок и прижала палец к переносице, пытаясь остановить непрошеные слезы.
Преодолев себя, напоследок повернулась к мужу.
– Надеюсь, у вас все сложится удачно, сэр. Искренне надеюсь.
– Летом, если выдастся такая возможность, постараюсь на несколько дней остановиться в Роузвуде.
– Хорошо. Только непременно сообщите о своем прибытии заранее.
– Обязательно.
Филипп внезапно ощутил острую потребность встать на колени и умолять Джейн не уезжать, не покидать его. Если она исчезнет, ниточка тут же оборвется. Шанса к примирению не останется. Он уже ни за что не увидит ее рядом как подругу и любовницу. И им никогда не доведется делиться секретами, смеяться или просто болтать.
Но ведь все это лишнее. Графу Роузвуду вовсе не нужна жена, не нужна эта провинциальная девочка
Но почему же сейчас на душе так тяжело, так темно?
– Если что-нибудь потребуется, сообщи.
– От вас мне ничего не потребуется, – решительно ответила Джейн.
«А если даже и потребуется, то все равно не попрошу», – добавила она про себя.
– Понятно. – Филипп ощутил укол ущемленной гордости: Джейн считает его настолько ничтожным, что даже отказывается обратиться за помощью. Увы, слишком поздно. Он сам хотел таких отношений. Теперь он их получил.
– Прощайте, сэр.
– Называй меня по имени.
Джейн молча покачала головой и вышла из комнаты.
Глава 14
Эмили Уэссингтон, одетая в юбку, которая покроем больше напоминала брюки, кубарем слетела с парадного крыльца. Миссис Смайт, домоправительница, посвятившая имению Роузвуд всю свою сознательную жизнь, заметила девочку лишь тогда, когда та прошмыгнула мимо лестницы. Эмили прекрасно понимала, что сейчас ее заставят вернуться – и это в разгар одного из первых теплых весенних дней! Пришлось немного увеличить скорость. Перспектива провести предвечерние часы в заточении классной комнаты казалась невыносимой, убийственной.
Миссис Смайт искренне переживала из-за отсутствия постоянной гувернантки: девочка росла, предоставленная сама себе. Но как ни переживай, а в сутках всего лишь двадцать четыре часа, и за это время приходится решать неимоверное количество жизненно важных вопросов, начиная со снабжения дома углем и заканчивая обеспечением его обитателей хлебом насущным.
Эмили весело кружилась в лучах ласкового весеннего солнца и радостно улыбалась, думая о том, как быстро миссис Смайт отказалась от мысли о погоне. Достав из кармана любимую мальчишескую кепку, Эмили нахлобучила ее на голову и принялась запихивать под козырек волосы. Осенью на ярмарке она увидела представление бродячих артистов. Особенно поразили ее воображение номера с лошадьми, и теперь Эмили мечтала стать наездницей.
Едва она успела заправить последнюю прядь, как из-за угла показался Ричард. Осторожно и неловко ковыляя на деревянной ноге, он вывел любимую лошадку мисс Уэссингтон. В маленьком мире Эмили этот человек оказался одним из немногих, на ком оставило заметный след медленно, но неумолимо текущее время. Глаза в окружении сети печальных морщин, поседевшие, почти белые волосы. И все же Ричард казался красивым.
Лошадка Эмили осталась чуть ли не единственной в поместье, хотя когда-то дед девочки мог похвастаться одной из самых богатых конюшен во всей Англии.