Путь сердца
Шрифт:
– Ну, ты мог бы немного подыграть мне и притвориться, что идея принадлежит тебе одному, а не рассказывать так откровенно и безжалостно, что я в очередной раз оказался предметом обсуждения. – Граф шутливо покачал головой. – Но все же очень интересно, к какому мудрому решению пришел кухонный совет?
– Вам непременно следует поговорить с мистером Тамбертоном и попросить его передать мисс Фицсиммонс самые искренние извинения. Необходимо получить возможность снова встретиться с этой достойной молодой леди.
Ни разу в жизни
– И в чем же, по-вашему, должна заключаться цель этой встречи?
– В том, чтобы возобновить переговоры о возможности брака и кухарка, и я просто влюбились в эту молодую особу.
Филипп выразительно поднял брови.
– Поскольку именно ты впустил в дом взбалмошную девчонку, даже не проверив, есть ли у нее рекомендация агентства, не стоило бы делать столь категоричных заявлений.
– Но она просто восхитительна. Мила, хороша, сообразительна и прекрасно воспитана.
– Не забудь о богатстве.
– Помню. Разумеется, возможны и более блестящие варианты но, к сожалению, нельзя исключать и куда более неудачные.
Грейвз выразительно взглянул в сторону кровати, на спинке которой все еще небрежно висел розовый шелковый пеньюар Маргарет, не желая вступать в препирательства по поводу любовницы, Филипп предпочел пропустить замечание мимо ушей.
– Итак, вы все дружно хотите женить меня на мисс Фицсиммонс? Но позвольте спросить, как должно выглядеть продолжение отношений после вчерашнего фиаско?
– Начать необходимо с цветов, причем в огромных количествах. Ну и, разумеется, непременно поможет какой-нибудь изящный презент. Нечто простое, но элегантное Вы же опытный дамский угодник. Уверен, что сможете придумать что-нибудь оригинальное.
– И какова же цель всех этих приношений?
– Показать, насколько вы сожалеете о печальном недоразумении.
Филипп направился к двери.
– В твоем плане есть одна небольшая неувязка.
– Какая же именно, милорд?
– Дело в том, что я нисколько не сожалею. Просто ни капли. Джейн Фицсиммонс – ненормальная, сумасшедшая женщина. Я уже однажды был женат на такой и ни за что не суну голову в петлю во второй раз. Единственный положительный результат вчерашней встречи заключается в том, что я выяснил правду и сделал соответствующие выводы.
– Так что же, не существует ни малейшего шанса на примирение?
Дворецкий выглядел до такой степени огорченным, что Филипп готов был пожалеть о том, что разбивает последнюю надежду.
– Прости, Грейвз, но шансы действительно равны нулю. – С этими словами он открыл дверь и вышел на крыльцо. Стоял отвратительный, отчаянно холодный и дождливый вечер.
– Плащ? –
Филипп улыбнулся. Появление в доме незаменимого Грейвза оказалось единственной удачей за несколько последних лет.
– Скорее всего вернусь очень поздно. Не жди меня. Приятного вечера, Грейвз.
– И вам того же, милорд.
Вызванный дворецким наемный экипаж ждал у ворот. Филипп отдал вознице несколько еще остававшихся в кармане монеток, без посторонней помощи поднялся на сиденье и с удовольствием откинулся на мягкие подушки. Через несколько часов предстояла встреча с Маргарет. Хотя красотка и провела ночь в его постели, после неприятного случая в гостиной отношения все еще оставались напряженными. Разумеется, любовница пришла в неописуемый восторг, узнав, что неуклюжая служанка и мисс Фицсиммонс оказались одним и тем же лицом.
Честно говоря, графу вовсе не хотелось встречаться ни с самой Маргарет, ни с ее развязными приятелями. Однако приглашение на ужин было принято уже несколько недель назад, так что избежать визита без нежелательных разговоров оказалось просто невозможно. Но ведь именно пересуды и страшили больше всего, будь то сплетни о финансовой несостоятельности, об отношениях с Маргарет или о том направлении, в котором эти отношения развивались.
Для поднятия духа граф намеревался провести пару часов в клубе. Несколько бокалов вина и партия в карты со старыми знакомыми наверняка смогут успокоить расшатанные нервы.
Войдя в клуб, Филипп отдал привратнику плащ и трость. Сквозь анфиладу переполненных посетителями комнат направился в самую дальнюю – туда, где стояли карточные столы. По пути пришлось несколько раз остановиться, чтобы поговорить со знакомыми или пропустить стаканчик с приятелями. Ощущая себя бессовестным вымогателем, граф в то же время не мог не радоваться угощению: каждый предложенный дружеский тост означал прямую экономию – ведь его не приходилось записывать на непомерно раздутый счет.
Каждый постоянный член клуба мог выбирать азартную игру по собственному вкусу. Филипп предпочел кости и направился к свободному месту за столом, откуда ему уже призывно махали. Пройдя через большую комнату, граф присоединился к разгоряченным игрокам, которые явно провели в пылу азарта уже не один час.
Усевшись, Уэссингтон жестом попросил билет, необходимый для того, чтобы провести вечер в кредит и получить возможность играть. Жест казался безукоризненно отточенным, ведь на протяжении целого десятилетия Филипп повторял его почти ежедневно. Слуга не спешил подходить, и Уэссингтон ощутил резкий укол самолюбия и раздражения. Он уже собрался встать и отправиться на поиски лентяя, однако в этот самый момент рядом возник посыльный.
– Прошу прощения, лорд Уэссингтон, но мистер Стивене хотел бы поговорить с вами без свидетелей.