Путь сердца
Шрифт:
Никакой реакции на эти жестокие слова не последовало. Граф решил целиться в главную мишень – в женскую и семейную гордость.
– Ваша семья настолько утратила понятие о чести, что отец позволил дочери впутаться в коммерцию. Никогда в жизни я не смог бы назвать супругой столь низко опустившуюся особу.
– Да, просто ужасно, что я умею хорошо считать и разбираюсь в тонкостях торговли, – саркастически заметила Джейн. – Однако должна признаться, что, покидая Портсмут, оставила семейный бизнес в состоянии полного и несомненного процветания.
Филипп понимал, что необходимо тотчас выйти из комнаты, иначе дело кончится плохо: он боялся, что не выдержит и ударит обидчицу. Неслыханное нахальство! Совершенно незнакомая женщина, да к тому же вовсе не аристократка, отваживается задавать такие вопросы!
– Пожалуй, я лучше пойду, мисс Фицсиммонс. Вам удалось оскорбить меня, мой титул и мою семью. Брак с вами оказался бы невозможным, даже останься вы единственной и последней женщиной на всем белом свете.
Граф повернулся к двери и, выходя, услышал:
– Вы правы. Я не вышла бы за вас замуж, окажись вы даже единственным и последним мужчиной в мире!
После этого замечания в дверь полетел стакан. Стукнулся и со звоном разбился. Однако лорд Уэссингтон словно и не заметил происшествия. Тамбертон и миссис Керью стояли внизу, возле лестницы, изо всех сил пытаясь расслышать, в чем заключалась суть громкого спора. Адвокат держал шляпу и трость графа. Филипп схватил их и стремительно направился к выходу.
– Пойдемте, сэр! Прочь из этого ужасного дома!
Глава 6
Джейн стояла возле окна, вглядываясь в холодную серую мглу и слушая, как спускается по лестнице пятый, и последний, претендент на ее руку и деньги. Улица казалась совершено пустой: лишь один-единственный смельчак отважился поспорить с погодой и отправиться по неотложным делам.
– Ушли? – шепотом поинтересовалась Джейн, едва Элизабет вернулась, любезно проводив посетителей до входной двери.
– Да, слава Богу.
Чувствуя, что настроение подруги вполне соответствует мраку дня, миссис Керью подошла и встала рядом.
– О чем думаешь?
– О том, что лучше всего сейчас выйти замуж за этого человека с улицы. Он наверняка окажется достойнее всех недоумков, так услужливо подобранных несравненным Тамбертоном.
Джейн негромко рассмеялась, и Элизабет тоже не смогла удержаться от улыбки. А через минуту подруги уже хохотали от души. Чем подробнее они вспоминали встречи двух последних дней, тем искреннее становилось веселье. Джейн отошла от окна и без сил шлепнулась на оттоманку.
– Ой, даже поверить не могу. Не помню, встречала ли я когда-нибудь раньше такого неприятного человека.
– Сам-то мистер Вайли еще ничего, но вот матушка – истинный подарок! Можешь представить жизнь рядом с ней, в одном доме?
Втайне мечтая выпрыгнуть из окна и бежать куда глаза глядят, Джейн лишь молча покачала головой. Два последних дня казались истинной катастрофой!
Все джентльмены, с которыми пришлось встретиться по рекомендации мистера Тамбертона,
Печальные размышления нарушил мягкий, негромкий голос Элизабет.
– И что же ты собираешься делать, Джейн?
– Ума не приложу. Отец наверняка даже понятия не имел, каких джентльменов подыскал мудрый мистер Тамбертон. Как ты думаешь, что скажет отец, если я привезу одного из этих героев домой, в Портсмут?
– Если честно, то, по-моему, граф Роузвуд должен ему понравиться.
– Не упоминай о графе, Лиз. Одна лишь мысль об этом человеке делает картину еще более мрачной. Надо искать выход.
Папка со сведениями о пяти джентльменах лежала на столике рядом с софой. Джейн взяла ее и принялась рассеянно листать.
– Сам мистер Тамбертон вызывает искреннюю симпатию и, по-моему, производит впечатление очень рассудительного и даже проницательного человека. Ума не приложу, с какой стати почтенный адвокат решил, что кто-то из этих кандидатов имеет шанс завоевать расположение женщины. Можешь представить хоть одну несчастную, которая согласилась бы связать свою судьбу с кем-нибудь из этих болванов?
– Не могу, даже при огромном желании.
– Думаю, надо попробовать поговорить с Тамбертоном. Может быть, он сможет переубедить отца. Попробует объяснить сложность выбора. Попытается договориться об увеличении срока, чтобы поискать кого-нибудь более подходящего.
Элизабет печально улыбнулась.
– Милая, я вчера и так долго с ним шепталась. Адвокат уверял, что инструкции мистера Фицсиммонса не оставляют даже малейшей возможности что-нибудь изменить в принятом плане действий. Никогда и ни за что, ни при каких обстоятельствах данный тебе срок увеличен не будет.
– Ах, Лиз, ну что же мне делать?
– Одна идея у меня все-таки есть.
– И что же это за идея?
– Прекрасно понимаю, как ты сердита на графа, и все же постарайся хоть на минуту забыть о раздражении.
– С какой стати?
– Если не думать о той картине, невольной свидетельницей которой ты стала в доме в Мейфэре, то достоинства этого джентльмена весьма впечатляющи.
– Лиз, ради всего святого! – Джейн покраснела. Однако она ни за что не призналась бы, что румянец порожден странным, неведомым жаром, который захлестывал при одной лишь мысли о графе. Джейн всеми силами стремилась изгнать из души и сердца образ обидчика, однако сделать это почему-то никак не удавалось.