Путь самурая
Шрифт:
Вчерашнее убийство Николя являлось делом рук одного из сотрудников отдела 2F, в этом я был убеждён на сто процентов. Дормана можно было не считать, оставались Таня, Франсуа, Жюли, Шарль и – Мария-Луиза. Подумав, я исключил Таню из числа подозреваемых, действуя согласно принципу, благодаря которому «Лара Крофт» вчера вошла в мой дом: нельзя же подозревать всех. А во-вторых, мне просто хотелось ей доверять.
– Тебе когда-нибудь приходилось сталкиваться с гексогеном? – спросил я, когда мы уже миновали Place de la Nation и выехали на бульвар.
– По-моему, да, – немного подумав, ответила Таня. – Взрывчатое вещество, верно? Кажется, оно упоминалось в связи с Марселем. Если так, это легко проверить. А что?
– Существует вероятность того, что четыре
– Четыре тонны гексогена… – Таня задумчиво взглянула на меня. – Насколько я помню, по мощности он превосходит тротил?
– В два раза, – кивнул я. – Но его сложно перевозить. У меня возникла одна идея, но, чтобы её проверить, нужно иметь доступ к вашей базе данных.
– Нет проблем, – уверенно ответила она. – Дорман погиб вчера вечером, и новый шеф отдела наверняка ещё не назначен. Это довольно долгая процедура. Думаю, нам никто не помешает.
У меня на этот счёт было своё мнение, но я предпочитал держать его при себе. Некоторые утверждают, что чудеса ещё случаются, а наше дело вполне заслуживало маленького чуда.
К сожалению, прав оказался я. Когда мы с Таней вошли в помещение «фирмы по торговле недвижимостью», крошка Мария-Луиза впервые за всё это время вышла из-за стола, и я смог воочию убедиться, что даже очень маленький человек может стать непреодолимым препятствием на пути.
– Доброе утро, мадам Дестремо, – произнесла Мария-Луиза. Её мелодичный голос производил завораживающее впечатление, хотя и шёл почти от самого пола. – Доброе утро, месье Дюпре. Я очень сожалею, но вас, месье, я пропустить не могу. Мне были даны на этот счёт чёткие указания.
– Не говорите ерунды, Мария-Луиза, – недовольно фыркнула Таня. – Какой идиот мог отдать такое распоряжение?
– Мадемуазель Броссар, мадам, – спокойно ответила крошка. – Очень сожалею.
– Жюли? – Казалось, Таня была потрясена до глубины души. – С какой стати?
– Час назад я приняла пакет у посыльного, – сообщила Мария-Луиза. – Согласно приказу директора Департамента, с сего дня и впредь до особых распоряжений исполнять обязанности шефа отдела 2F поручено лейтенанту Жюли Броссар. Первым указанием мадемуазель Броссар было прервать все контакты с месье Дюпре.
– Без объяснения причин, разумеется, – усмехнулся я. – Вы прекрасно выглядите, Мария-Луиза. Этот шарф вам удивительно к лицу.
– Соедините меня с Жюли, – решительно приказала Таня. – Какая-то ерунда. Не понимаю, с какой стати в Департаменте решили поручить отдел именно ей?
Подарив мне очаровательную улыбку, малышка вновь скрылась за своей «баррикадой» и через секунду протянула Тане трубку местного телефона.
– Жюли? – Таня нетерпеливо вырвала трубку из руки Марии-Луизы. – Это Таня. Я в «чистилище», рядом со мной стоит месье Дюпре. Его не пропускают, ссылаясь на твоё указание. Может, ты объяснишь, что это значит?
Некоторое время она слушала молча, и по тому, как менялось выражение её лица, было легко угадать: позиции нового шефа отдела 2F были хорошо аргументированы. Наконец Таня резко ответила своей невидимой собеседнице:
– Хорошо. Пусть пока всё остаётся так, как есть. Я сама позвоню в Департамент. Что? Разумеется, это моё право! Да, я буду через пару минут. Всё.
Стерва! – в сердцах бросила она, возвращая трубку Марии-Луизе. – Пойдём, Андре, нам нужно поговорить.
– Почему бы и нет, – пожав плечами, я послал нежный воздушный поцелуй маленькой секретарше и последовал за Таней на улицу.
Мне не пришлось долго её уговаривать. Возможно, на девушку сильно подействовала смерть коллег; может быть, причиной послужило несправедливое решение руководства, назначившего шефом отдела не её, а более молодую сотрудницу. Независимо от мотивов, Таня сама предложила мне свою помощь, нарушив тем самым профессиональную этику любой секретной службы. Отыскать необходимую информацию можно было именно в документах отдела 2F, и я надеялся, что Таня справится с этим делом. Покинув «чистилище», мы договорились встретиться с ней в баре «Le Telephone» в час дня.
Бар «Le Telephone», расположенный поблизости от офиса отдела 2F, только что открылся, и пока я был его единственным посетителем. Заказав кофе и обсудив с хозяином бара умеренно тёплую погоду, стоявшую в эти мартовские дни в Париже, я полностью переключил внимание на экран телевизора. Выпуск новостей был посвящён ходу переговоров в Рамбуйе, и уже с первых слов можно было догадаться, что развязка вот-вот наступит. Американцы в лице миссис Олбрайт фактически предъявили сербам ультиматум, суть которого сводилась к следующему: соглашайся или умри. Даже не слишком хорошо зная Югославию, я не сомневался – более неудачное предложение подыскать было бы сложно. Сербы были славянами и, в отличие от всего остального цивилизованного мира, легко покупались на лозунг «Свобода или смерть», которым размахивал Милошевич. Переговоры явно зашли в тупик, и албанская делегация с минуты на минуту должна была покинуть Францию. Европейские страны, члены НАТО, на словах пока что поддерживали позицию Америки, но мне было хорошо известно, что сейчас происходит на самом деле в бездонных омутах европейской политики. Смерть Дормана, Николя и китайцев наглядно продемонстрировала всю остроту схватки, разворачивающейся в этот момент между «подводными чудовищами». Широкие круги расходились по поверхности, и мирная лодочка Европы раскачивалась всё сильнее. А я был одним из тех, кто по своей глупости умудрился свалиться за борт и оказаться в самой гуще глубоководной резни. Не могу сказать, что подобное положение меня сильно вдохновляло.
– Что вы думаете обо всём этом, месье? – спросил я у пожилого француза, хозяина бара, наблюдавшего за телевизионным экраном вместе со мной. Вместо ответа француз смачно высморкался в большой клетчатый платок.
– Вот что я об этом думаю, месье, – сообщил он. – Вся эта большая политика – большое дерьмо. Американцы кричат на всех углах, что радеют за интересы Европы. А когда пару лет назад в Боснии сербы сбили наш «Мираж», его пилотов из плена спасали русские, а американцы в это время лишь грозили кулаками Милошевичу. А эти албанцы? Чего они хотят? Они и так уже захватили весь юг, и теперь там такая преступность, какой нет даже в Париже! Наркотики, детская проституция, кража автомашин… А, да что там говорить! Моя внучка, месье, стала наркоманкой. Они живут в Мариньяне, у сына своя автомастерская, жена – учительница. Трое детей. Мари самая старшая, ей пятнадцать. Прекрасная девочка, добрая, умная, а как она поёт, месье… Мы надеялись, что когда-нибудь она станет певицей. Полгода назад сын случайно нашёл у неё наркотики, а зимой её арестовала полиция. Мари – наркоманка! Она продавала наркотики, чтобы заработать на эту дрянь для себя…