Путь самурая
Шрифт:
– Где ты сейчас находишься? – спросил я, торопливо меняя тему. – Ты уже во Франции?
– Я недалеко от твоего дома, – ответил ливиец.
«То есть – в Ливийском культурном центре», – догадался я. Это действительно было совсем рядом.
– Сейчас я немного занят, – продолжал ливиец, – но думаю, что к вечеру освобожусь. У нас всё по-прежнему? Встречаемся, как договорились?
– Да, так будет удобнее, – ответил я. – Похоже, я становлюсь лакомым кусочком для репортёров. Не хотелось бы, чтобы нас с тобой сфотографировали вместе.
– Власть и слава, что ещё нужно мужчине? – засмеялся Абдаллах.
– Капелька мозгов, –
– Как будет угодно Аллаху, – философски ответил он. – Я во Франции совершенно официально, и у меня нет секретов от репортёров. Кстати, насколько я знаю, ты уже познакомился с Фатимой Мухаммад аль-Хамили?
– Весьма симпатичная молодая особа, – заметил я, твёрдо решив ничему больше не удивляться. В последнее время мне стало казаться, что за моими похождениями присматривают все разведки мира. – Она вдова, ведёт дела со странами Африки. Что-то, связанное с автомобилями.
– Вдова? – переспросил Абдаллах. В его голосе появилась некоторая задумчивость. – Ты с ней общался?
– В некотором смысле – да, – сознался я. – А что, она имеет какое-то отношение…
– Ай, какой ты любопытный! – недовольно перебил меня Абдаллах. – Скажи лучше, ты не заметил у неё маленького шрама на левой руке? Между большим и указательным пальцем?
– Я не присматривался, но… нет, не помню, – ответил я. – А что?
– Мы когда-то сталкивались с её мужем, – пояснил Абдаллах. – После его смерти она исчезла, да и мне было не до того. В прошлый свой приезд я рассчитывал с ней встретиться, но ничего не получилось… Ладно, рано об этом говорить. Мне нужно ещё кое-что проверить.
– Тогда до встречи? – предложил я.
– До вечера, – согласился Абдаллах.
Честно говоря, мне было неприятно вспоминать о ночи, проведённой с Фатимой. Да и вообще вспоминать о ней не хотелось. Ошибка, поддался зову плоти, такое тоже случается. У меня была Таня, то есть не у меня она была, а у своего мужа, но тем не менее… Ай, да к Аллаху всё это! Затолкав в карман телефон, я решительно направился в сторону зелёного «Бентли», стоявшего перед домом. Периодически мозг должен отдыхать. Даже если это совершенно бесполезный мозг. До условленной встречи оставалось достаточно времени, чтобы пообедать, покататься по Парижу, поглазеть на девушек – словом, сделать хоть что-нибудь разумное.
В половине шестого вечера я уже сидел за столиком в кафе на rue Marcadet. Это заведение как нельзя лучше подходило для намеченного мероприятия. Молодая семейная пара, владевшая кафе, устроила в нём настоящий оазис для парижан и всех, всех, всех. Хорошая кухня, умеренные цены, демократичная атмосфера привлекали обитателей Монмартра независимо от их социального статуса, возраста и вероисповедания. В итоге здесь можно было повстречать кого угодно, начиная с Жан-Поля Бельмондо, с собачкой и любовницей, и заканчивая компанией подвыпивших эскимосов с Аляски. Лучшего места для встречи с Абдаллахом я в Париже не знал. Ливиец ещё не появлялся, и, облокотившись на столик, я лениво изучал уличный пейзаж за окном. Очень удобное место, я всегда старался занять именно его. По левую руку – часть стены и дальше – окно, за спиной – стена, справа – проход на кухню, впереди – вход в кафе. Всё как на ладони, и уходить легко.
Недавний лёгкий обед в «Серебряной башне» и вторая чашечка с крепким кофе, которая стояла сейчас на столике рядом с бокалом коньяка,
Теперь было время подумать о делах насущных. Несколько часов назад Аджим Гахи сказал мне очень мало, и в то же время – очень много. Он действительно ничего не знал о готовящихся террористических актах. Роль Гахи была чисто технической: он предоставил свои каналы для ввоза во Францию партии взрывчатки югославского производства. Конечно, взрывчатку легко можно найти и во Франции, но тогда было бы трудно списать взрывы на сербов. Поскольку организация Аджима Гахи изменила своему основному виду деятельности и вместо транспортировки наркотиков занялась перевозкой гексогена, она терпела большие убытки. В качестве компенсации Гахи и получил от Усамы бен Ладена десять миллионов долларов. Тут всё было ясно.
Зато дальше начинался сплошной туман. Аджим Гахи, единственный человек, реально имевший дело с Абу аль-Хаулем, заявляет, что никакого Абу аль-Хауля не существует. Парадокс: все разведки Европы гоняются за этим террористом, из-за него погибло множество людей, а его, оказывается, – «не существует». Причём я был уверен, что Гахи не солгал. Получалась какая-то ерунда. Не бывает так, чтобы целые груды материалов скапливались на пустом месте. Одно дело – поиски Нэсси в Шотландии, и совсем другое – разведка и контрразведка. В этих службах работают профессионалы, привыкшие опираться на факты, а не на домыслы. Но с другой стороны…
Мой едва отдохнувший мозг начинал потихонечку вспухать от непосильного напряжения. «С одной стороны, с другой стороны…» Сплошные предположения, а в морду дать – некому. Банальная, но до боли знакомая ситуация.
– Андре?
Увлечённый этими горестными размышлениями, я совсем забыл о реальности. Иначе как объяснить то, что сейчас передо мной стояла Фатима, а я даже не заметил, как она здесь появилась. Правда, узнал я её с трудом. Сегодня Фатима была одета в лучших традициях ислама: длинное, до самой земли, полуплатье-полупальто чёрного цвета, на голове национальный платок, скрывающий волосы, – типичная «женщина Востока». Только глаза, загадочно мерцающие за стёклами очков, принадлежали той, другой Фатиме.
– Привет, – воскликнул я, поспешно вскакивая. – Рад нашей встрече. Что тебя привело в это заведение?
– Воля Аллаха, – улыбнулась девушка, присаживаясь за столик. – А ты здесь часто бываешь?
– Захожу иногда, – я пожал плечами. – Если оказываюсь поблизости.
– На этой улице живёт моя подруга. Я собиралась зайти к ней и случайно заметила тебя через окно, – созналась девушка. – Решила, что нужно извиниться. Вчера утром я… немного погорячилась. Мне не хотелось бы расставаться с тобой так… Ведь нам было хорошо вместе, правда?
– Ты действительно хочешь говорить на эту тему? – тихо спросил я. – Подумай, Фатима.
Девушка опустила голову, перебирая тонкими смуглыми пальцами край платка, свисавшего на грудь. Машинально я отметил, что никакого шрама у неё на левой руке нет. Интересно, почему Абдаллах об этом спрашивал? В воздухе повисла долгая пауза.
– Я закажу тебе что-нибудь? – предложил я. Фатима покачала головой.
– Сейчас рамадан, Андре, и солнце ещё не зашло. Мусульманам нельзя даже глотать, потому что слюна – это та же вода. Я многое делала в жизни не так, но всё же стараюсь следовать воле Аллаха.