Путь меча. Том 2

Ангел Илья

Он взмахнул рукой, и пространство вокруг нас наполнилось тенями. Они не были живыми, но я чувствовал, как они давят на сознание, пытаются проникнуть в мысли, чтобы посеять страх.

— Это техника, — раздался его голос отовсюду сразу. — «Объятия Бездны». Чем больше ты боишься, тем сильнее они становятся. Интересно, чего боишься ты?

Я стиснул зубы, пытаясь отогнать наваждение. Тени шептали, тянули ко мне свои призрачные руки, и в их шёпоте я слышал голоса матери и сестры, обвиняющих меня в моей слабости.

— Ложь! — крикнул

я, ловя мечи и направляя в них больше энергии. «Огненный Вздох» и «Белый Гром» вспыхнули так ярко, что тени вокруг нас просто испарились.

Глава покачал головой.

— Сильная воля. Жаль, что ты не жил в моё время.

Он снова атаковал, и на этот раз его меч его двигался так быстро, что я перестал различать отдельные удары. Только благодаря «Взгляду мечника» мне удавалось как-то держаться.

Но даже так призрак находил бреши, просачивался сквозь защиту, нанося удар за ударом. «Покров Тени» гудел, принимая на себя большую часть повреждений, но каждое касание его меча отнимало силы.

— Ты слаб, — констатировал он, когда очередной удар отбросил меня к стене. — Твоя техника сырая. Твоя Ци тратится впустую. Ты держишься только на воле и на этой неплохой броне.

Он поднял меч для решающего удара.

— Прощай, мальчик.

И в этот момент Хай Бо запел.

Это была молитва о родных. Она лилась отовсюду, заполняя всё пространство, проникая, казалось, в саму душу.

Золотой свет ритуала, до этого мягко струившийся к двери, вдруг сконцентрировался и хлынул в коридор, заливая всё вокруг. Он коснулся главы, и тот зашипел, отшатнувшись. Его тёмная энергия начала угасать, движения стали медленнее, меч опустился.

А я почувствовал, как усталость уходит, как Ци в даньтяне вспыхивает с новой силой, как меридианы расширяются, пропуская потоки энергии, о которых я даже не мечтал. «Огненный Вздох» взревел, выбросив столб пламени до потолка. «Белый Гром» запел, и его молнии заплясали вокруг меня.

— Что? — призрак уставился на меня, и на его лице впервые мелькнуло нечто похожее на страх.

Я не стал отвечать, а просто атаковал.

«Клинок, Рассекающий Ветер», и я уже перед ним. «Огненный Вздох» описал широкую дугу, целясь в шею. Он с трудом парировал, отступив на шаг. «Белый Гром» ударил снизу в незащищённый живот. Он ушёл с помощью теней, но я уже был там, где он материализовался.

— Теперь ты медленный, — усмехнулся я, нанося серию ударов. — Прощай, старик.

«Огненный Вздох» и «Белый Гром» вошли в его грудь одновременно. Пламя и молния смешались, пожирая остатки тёмной энергии.

— Неплохо, — прошелестел он. — Может, в следующий раз, мы родимся в одно время. Я с удовольствием потренировался бы с тобой.

Чёрный меч с шипением растворился, а на том месте, где только что стоял глава, остался лежать кристалл. Чёрный, как сама ночь, но с багровыми прожилками, пульсирующими глубоко внутри. Я опустился на колени, тяжело дыша. Свет вокруг начал угасать. Хай Бо подполз ко мне, бледный,

но живой.

— Мы сделали это, — выдохнул он. — Мы сделали это…

Я кивнул, убирая чёрный кристалл в кольцо. Тело гудело от усталости, но на душе было удивительно легко и светло.

Из-за разрушенной двери, из тьмы, одна за другой продолжали вылетать души. Они поднимались вверх и таяли, уходя на покой. И в этом зрелище было что-то невероятно умиротворяющее.

— Нам нужно вернуться в зал с саркофагами, — через несколько минут сказал Хай Бо, поднимаясь. — Перед уходом я должен проводить тех, кто ещё колеблется.

Я кивнул и, пересилив боль, отправился за ним.

Мы вернулись в главный зал. Теперь он выглядел как обычная усыпальница. Лишь взгляд практика мог различить над некоторыми саркофагами слабые, едва заметные огоньки. Души, которые пока не решались уйти.

Хай Бо подошёл к ближайшему, достал колокольчик и тихо зазвонил. Мелодия была другой — не призывающей, а успокаивающей, прощальной.

— Идите, — тихо сказал он. — Всё закончилось. Вы свободны.

Огонёк над саркофагом дрогнул, на миг вспыхнул ярче и погас, растворившись в воздухе. Хай Бо перешёл к следующему.

Я шёл за ним, наблюдая за этим таинством, и вдруг заметил, что на крышке одного из саркофагов, там, где только что погас последний огонёк, что-то блеснуло.

— Хай Бо, — тихо позвал я, указывая на находку.

Он подошёл, наклонился и осторожно поднял небольшой предмет. Это был перстень — простой, серебряный, с небольшим мутноватым камнем.

— Дар, — пояснил он, и в его голосе прозвучало удивление. — Иногда уходящие души оставляют частицу себя или то, что им было дорого при жизни. Это большая честь. Значит, дух действительно оценил нашу помощь.

Мы продолжили обход. Ещё дважды я замечал блеск на крышках саркофагов, откуда только что ушли души. Нефритовая подвеска. Старинная монета с отверстием посередине. Хай Бо принимал их с благоговением, читая короткие благодарственные молитвы.

Я уже думал, что на этом всё, когда мы подошли к саркофагу в самом центре зала — самому большому, самому богато украшенному. Над ним только что погас особенно яркий золотистый огонёк. И на крышке его лежало сразу два предмета.

Хай Бо осторожно взял один. Это был изящный нефритовый футляр для кистей — явно принадлежавший кому-то практику, занимавшемуся письмом или, возможно, составлением талисманов.

— Для меня, — тихо сказал он, и в его голосе прозвучало искреннее волнение. — Дух знает, кто я. Кто мой род.

Он спрятал футляр за пазуху и указал на второй предмет, оставшийся лежать на камне.

— А это, похоже, тебе.

Я наклонился и с трудом поднял огромный меч. Более двух метров в длину и четыре ладони в ширину.

— Летающий меч, — подсказал Хай Бо, видя моё удивление. — Когда достигнешь стадии Просветления, сможешь на нём летать. За золото такой не купишь, только за истоки.