Путь меча. Том 2
Шрифт:
Они не видят во мне угрозы, значит, пора открыть им глаза. Весь Циньшуй должен узнать, что трогать семью Ли Ханя — очень опасное занятие. Те, кто сегодня ворвались в мой дом, станут наглядным примером для всех.
Но сначала — мать. Я не мог оставить её одну в таком состоянии.
— Ничего не бойся, мама. Сейчас я помогу тебе, и пойду за А Лань.
Я достал из кольца хранения свой набор первой помощи. Осторожно, с невозмутимым спокойствием, скрывающим бушующую внутри меня бурю, я обработал ей раны, наложил шину на сломанную руку, помог
— Ты же вернёшь сестру? — прошептала она, беря меня за руку
— Да, — кивнул я, гладя её по голове и наблюдая за тем, как она засыпает. — Я отправлюсь прямо сейчас. А ты поспи.
Когда её дыхание выровнялось, я на мгновение замер, окидывая взглядом разбитый дом. Потом нашёл прочный мешок, наполнил его всеми деньгами, что у меня были, и направился к рынку.
Моя походка стала шаркающей, плечи ссутулились, на лице была написана покорность и страх, как и ожидали увидеть бандиты.
Рынок в утренние часы был очень оживлённым местом. Именно за это мошенники и аферисты так любили это время. Я прислонился к грубой каменной кладке фонтана, позволяя толпе обтекать меня.
Затем начал время от времени нервно переставлять мешок из стороны в сторону. Его вес и звон должны были быть видны. Моя поза говорила сама за себя: опущенные плечи, потухший взгляд, нервное постукивание пальцами по камню — портрет напуганного человека, принёсшего выкуп.
Внутри же я был совершенно спокоен. Моё восприятие, обострённое до предела, просматривало сотни лиц, голосов, запахов и аур. Я искал того, кто будет смотреть на меня не с любопытством или безразличием, а с оценкой. Того, чьи глаза будут искать не человека, а кошелёк.
И я нашёл его. Примерно через двадцать минут с той стороны, где торговали дешёвым хлебом, я почувствовал на себе цепкий, скользкий взгляд. Молодой паренёк, одетый в поношенную, но чистую одежду, с бегающим взором и незапоминающимся лицом.
Он делал вид, что рассматривает глиняные горшки у соседнего лотка, но одновременно с этим постоянно следил за мной.
Я не подал вида, что заметил его, а продолжил изображать отчаявшегося и испуганного человека. Даже вздрогнул, когда какой-то возница громко крикнул на своего вола. Я видел, как по губам паренька пробежала усмешка. Он почувствовал себя сильным, хозяином положения.
Ещё пять минут он выжидал, проверяя, нет ли слежки, и только потом неспешно направился ко мне. Он подошёл почти вплотную, и от него пахло луком и дешёвым вином.
— Ли Хань? — прошептал он, глядя куда-то мимо моего плеча.
— Да, — мой голос дрогнул, как и полагается. — Я принёс всё, что смог. Вот. — Я легонько пихнул ногой звенящий мешок.
Он быстрым движением подхватил его, оценивая вес, и его глаза блеснули от жадности.
— Хороший мальчик, — сипло усмехнулся он. — Иди домой. Вечером тебе скажут, что делать дальше.
Паренёк, довольный собой, сунул мешок под мышку и, озираясь, быстрым шагом покинул шумную площадь. Я дал ему
Мы миновали ряды с дешёвым хламом, где воздух густел от запахов перегорелого масла и пота. Вот уже позади остались лавки ремесленников, а под ногами вместо каменных плит потянулась утрамбованная земля, покрытая гниющими отбросами.
Широкие улицы сменились узкими, извилистыми проулками, где солнце едва пробивалось между сходящимися почти вплотную крышами лачуг. Воздух стал густым и спёртым, пахнущим прокисшей едой, нечистотами и безнадёгой.
Здесь я уже не мог следить за ним, прикрываясь толпой, поэтому решил действовать более открыто.
«Клинок, Рассекающий Ветер!» Секунда, и моя рука легла ему на плечо, а пальцы впились в ключицу, безжалостно ломая её.
— А-ай! — он ахнул, попытался вырваться, но наши силы были несопоставимы. Я прижал его к шершавой, влажной стене, а моё лицо оказалось в сантиметре от его.
— Тише, — мой голос был спокойным, ровным и оттого в тысячу раз более страшным. — Ты отведёшь меня к своим. Тихо и без фокусов. Если крикнешь или побежишь, целых костей у тебя не останется. Понял? — он лишь закивал, бешено моргая от ужаса. Мешок выпал из его рук на землю, и я тут же переместил его в кольцо хранения. — Веди. И не оборачивайся.
Я шёл за ним в двух шагах. Мы двигались по главной улице, если её можно так назвать, этого трущобного царства. Естественно, на нас смотрели. Из-за занавесок и щелей в стенах, из дверей низких лачуг, да и просто те, кто проходил мимо. Они молча наблюдали, как я, незнакомый практик с мечом, веду их земляка, как ягнёнка на заклание.
Спустя какое-то время несколько здоровенных парней, поигрывая дубинками, даже решили преградить нам путь. Я не замедлил шаг и не стал с ними разговаривать. Один «Рассекающий Горизонт» — и путь свободен. Стража в этот квартал не захаживала, так что сдерживаться смысла не имело.
Мой проводник, видя это, окончательно сник. Он уже не просто вёл — он брёл к своей судьбе, и каждый его шаг был публичным признанием его поражения и моего права на месть.
Вот он наконец свернул к старому, полуразрушенному складу. Он обернулся на меня с последней немой мольбой, но, встретив мой взгляд, съёжился и беспомощно постучал условным ритмом в массивную дубовую дверь.
— Кого черти несут? — послышался из-за двери грубый окрик.
Дверь приоткрылась, и в щели показалось лицо одного из бандитов. Его взгляд скользнул по перепуганному связному, а затем поднялся на меня.
В этот миг я вырубил коротким ударом связного и шагнул вперёд.
Глубокий вдох. Ци сгустилась в ногах. «Парящий Меч»! Правда, в этот раз я использовал технику не для прыжка, а для короткого, мощного пинка.
Я выбросил вперёд ногу, и вся мощь Пятой Звезды Ученика, вся холодная ярость, обрушилась на дверь.