Путь королевы
Шрифт:
Потом эту дорогу назовут Дорогой смерти. И неспроста.
Лес высыхал, когда они мчались мимо, так же, как высохла полянка вокруг того места, где мантикора чуть не зарезала Эйриэн. Листья на деревьях сворачивались, скукоживались и тут же облетали серым пеплом, кора трескалась, а сердцевина моментально превращалась в труху. Трава рассыпалась в пыль, мертвые птицы падали в полете, устилая тропу жалкими взъерошенными трупиками. Земля становилась песком, ручьи — болотцами, бугры с цветами — мертвыми курганами. Что-то черное и большое, крупнее птицы и темнее ночи, летело рядом с путниками, словно вестник смерти.
Больше века ничего не росло на Дороге
«Доехать, доехать, доехать», — шептала Эйриэн про себя как заклинание, закрыв глаза, вжавшись в шею Арейона. Она была проводником между жизнью, отдаваемой лесом, и жизнью агиски. Она чувствовала напирающий поток чистой необъятной магии, такой, что он разорвал бы ее на части, если бы его не контролировал амулет. Королеву бросало то в жар, то в холод, как тогда, когда они убегали от орков, только теперь это было еще хуже. Ноги и руки выворачивало наизнанку, волосы встали дыбом, магия трещала на кончиках пальцев, готовая в любой момент сорваться мощным заклинанием, любым из тех, что было ей известно. Эльфийке казалось, сейчас она настолько наполнена могуществом, что способна разрушить весь мир одним только взглядом, одним только звуком, одним движением пальца. Поэтому она боялась взглянуть, сказать, пошевелиться. Сколько это продолжалось, она не знала, но закончилось в один миг — амулет треснул, камень не выдержал напора магии и раскололся.
Только теперь Эйриэн позволила себе открыть глаза. Светало. Прямо перед ними вставали из утренней дымки до боли знакомые стены Анории. Еще никогда в своей жизни королева не была так рада их видеть, как сейчас.
«Арейон, ты слышишь? Арейон, мы сделали это, мы доскакали, мы успели!» В этот раз она плакала слезами радости и счастья.
Стражник у ворот приветствовал ее величество взмахом руки, но он так быстро исчез из поля ее зрения, что она не успела ответить. В городе еще никто не знал, что через пару боев будет объявлено военное положение, что к дворцу будут стекаться толпы добровольцев и ополченцев.
Глава 16
Удар в сердце
Солнечная Анория просыпалась под лучами покровительствующего ей светила, купцы открывали лавки, фонарщики гасили огни, от булочных доносился сладковатый запах сдобы и опары, уличные собаки лениво зевали, свернувшись клубочками, и еле шевелили хвостами при виде этэнов.
Дворец тоже был погружен в легкую дремоту. Эйриэн спрыгнула на землю и стремглав рванулась к дверям. Хорошо, что вышколенная стража бодрствовала.
— Ваше величество, — обратился к ней один из военных, узнав королеву, — несколько стрелок назад пришел Ломбер Гордый, глава клана Солнечного молота, мы проводили его в покои советника Коула ла Тилгера.
— Спасибо, — кивнула на бегу девушка.
Теперь она знала, куда ей стоит направиться в первую очередь. Сейчас гном, скорее всего, уже все рассказал Коулу, вместе они созовут других советников и обсудят сложившуюся ситуацию. Ноги подкашивались, но девушка продолжала бежать, ведь каждый шаг приближал ее к победе над врагом.
Стража у кабинета Коула не остановила эльфийку, и она влетела
— Коул! — воскликнула девушка. — Мне сказали, что к тебе приходил Ломбер.
Молодой человек поднял на нее взгляд, полный удивления:
— Ваше величество? Вы здесь? Вы вернулись?
— Он же тебе все рассказал? Ты же уже все знаешь?
— Да-да, знаю. Я все уже знаю, — торопливо ответил военный советник. Он подошел и резко захлопнул двери, через которые вбежала королева.
— Если ты все знаешь, то почему так спокоен и почему тут еще нет Николо, Ивэна и других участников королевского совета?
— Все хорошо, Эйриэн, ты садись, — пододвинул ей стул Коул.
Эльфийка устало села. Опустив глаза вниз, возле самого стола она увидела большое неприятное пятно грязно-красного цвета. Вокруг него были разбрызганы мелкие капли, они тянулись дорожкой до оконных занавесок, из-под которых торчали носы сапог на толстой подошве. Такую обувь носили только гномы. Эйриэн встала, приблизилась к шторам и откинула их. Советник не мешал ей. Там, за занавесками, лежало тело Ломбера Гордого с кровавой раной в сердце.
— Что это? — Королева отказывалась верить своим глазам.
— Труп, — спокойно ответил Коул.
У нее закружилась голова, все кусочки головоломки мгновенно встали на место, и девушке открылась страшная правда: ее названый брат и был тем самым предателем, которого она искала. Это известие подкосило королеву, словно ветер — хрупкое деревце. Сначала она оперлась рукой о подоконник, чтобы не упасть, но не выдержала и сползла по стенке вниз, опустившись рядом с мертвым гномом. В огромных зеленых глазах стояли слезы.
— Коул, нет, пожалуйста, только не ты. Скажи мне, что Ломбер напал на тебя, и ты убил его, защищаясь… Скажи мне, это не ты?
— Ты хочешь, чтобы я сказал тебе, что это не я помогал Пошегрету, что это не я перехватывал голубей, что это не я повредил портал? Или что еще ты хочешь узнать?
Королева замотала головой, будто прогоняя от себя правду. В голосе ее близкого друга слышались нотки, которых никогда раньше не было, и она не понимала причин, столь резко изменивших его поведение.
— Коул, но почему? Зачем? Ты же был мне как брат, мы выросли вместе!
Советник вскочил со стула, стремительно подошел к девушке, сел рядом и ладонью поднял ее лицо.
— Ты действительно ничего не понимаешь? Ах, ну да, ты же у нас сама невинность. Да, ты права, мы выросли вместе, и главное слово здесь «выросли». А ты, кажется, этого не заметила. Я уже давно не тот мальчик, который лазил с тобой по деревьям или воровал пирожки у Марии, я уже давно стал зрелым сильным мужчиной. Но ты этого не замечаешь. — Советник перешел на крик, его лицо исказило чувство гнева. — Ты смеешься над придурковатыми шутками моих дебелых братцев, а на мои комплименты даже не обращаешь внимания, их глупые наивные подарки принимаешь, а когда я подарил тебе колье из аметистов, ты его отвергла. — Коул оттолкнул Эйриэн, поднялся и начал мерить комнату быстрыми шагами.
— Но ведь ты предаешь меня, Эсилию, отца!
— Какого отца ты имеешь в виду? — ощетинился молодой человек, злоба в его взгляде сменилась лютой ненавистью. — Твой отец в Гаэрлене, а тот, кого ты называешь Ивэном, тебе вовсе не отец. И мне тоже. Или ты забыла об этом?
Советник перестал мельтешить по комнате и остановился у стола. Он взял кувшин с вином, налил немного в стакан и добавил туда несколько капель из небольшого флакончика, который вытащил из рукава. Королева неотрывно следила за его манипуляциями.