Путь Кочегара V

Матисов Павел

Блок воронкой-щитом, выпад кочерангом, враг парирует мечом, быстрый увод в сторону и резкий укол острием в бок. Второй удар противник парировать не успевает, лезвие вонзается в бок, огненный запал проникает внутрь и уничтожает внутренние органы, рану выворачивает во все стороны. Летит темно-алая кровь. Получая небольшой разрыв в дистанции, я сразу же метал кочеранг во врага. Причем целился в тех, кто меньше всего ждал удара — повернутых ко мне боком обычно. Подло? Подло, зато эффективно. С хурглами жить, по-хургльи выть.

Правда, меня старались не оставлять без присмотра, понимая, от кого исходит основная опасность. Порой попадались опытные фехтовальщики или засевшие за щитом

и тяжелой паровой броней защищенные противники. Некоторых я оставлял на Сати, поскольку ее укол мог пробить почти любую защиту, либо Дарраке, которой было все равно по кому или чему дубасить. Практики были крепче обычного человека, но всему есть предел. Броня не состояла из вибраниума, так что молот наносил солидные повреждения тому, что находится внутри. Иногда сминал доспехи, а удары по шлему чаще всего отправляли в нокаут.

— Бесполезная куча мяса! — рыкнул Хенхей и сам двинулся вперед.

Мы с бывшим усачом схлестнулись в жаркой сшибке. Шпага противника порхала с большой скоростью, практически не уступая кочерангу. Алые росчерки пробивали мою Багровую защиту. При сражении с Адептом мне приходилось выкладываться на полную катушку, и то я не мог получить значительного преимущества. Хенхей был быстрее, ловчее и опытнее меня. В нужные моменты он использовал Шаг: чтобы разорвать дистанцию или наоборот — сократить. А пару раз выпустил огненный хлопок и из руки, умело отбив выпад кочеранга. Гаденыш подловил меня разок, порезав бедро и бок. Черный огонь больно жег место ранения.

Я решил, что не стоить строить из себя героя, раз рядом есть мои союзники. В голове быстро созрел коварный план. Хенхей держался от балкона подальше, поскольку опасался повторных ударов горшочками со Жгучей кислотой. Я начал потихоньку отступать, но тип не стал следовать за мной. Тогда я сдвинулся в сторону и привел его к Дарраке, так что Хенхей находился примерно между ней и балконом.

— Даррака, гром!

— Да, босс!

Хенхей попытался отпрыгнуть в сторону, воспользовавшись шагом, но ударная волна настигла его. Вместе со мной, правда. Нас отбросило далеко от основного фронта. И ударило о стену замка. Хенхей очухался довольно быстро, однако Кумио была шустрее. Горшочек разбился о его голову, и нечистый дико завизжал. Череп окутался черным пламенем, пожирающим своего владельца. Я зацепил пытавшегося удрать Хенхея за ногу, и тот рухнул на площадку. Еще несколько горшочков прилетели и разбились о защитный черный Барьер недожениха. Адепт окутался сильным чернильным огнем. Теперь не только голова, но и тело его пылало. Жгучая кислота показала себя с замечательной стороны. Обычной водой жгучелиста пришлось бы долго пробивать его защиту.

Я отсек дергающемуся Хенхею голову, после чего пнул пылающую башку подальше на всякий случай. А то знаем мы, как нечисть любит восстанавливаться.

— Не стоило терять голову от чувств, дорогой жених! — раздалось сверху язвительное замечание Кумио.

Собравшись, я вернулся в бой, встав поближе к сражающейся Сати. Рядом с союзниками я чувствовал себя в большей безопасности. Кочеранг снова принялся собирать свою кровавую жатву. Ниндзя падали один за другим. Гвардейцы Хенхея в большинстве своем покинули замок, решив, что умирать им больше незачем. Но враги все еще прибывали из цокольного этажа и других построек. По всей видимости в оплот рода Цзянь наведалась вся западная ветвь Серых Лисов. Много союзников полегло, не успев понять, что происходит. Внешний лагерь из прислуги и практиков низких ступеней, подозреваю, вырезали подчистую без серьезного сопротивления.

— РОКХ! — раздался полный боли возглас Дарраки.

Аракийка, как всегда, лезла на рожон,

стараясь достать как можно большее число противников. Иногда мы пользовались плодами ее громовых ударов, иногда прочие союзники старались добить упавших.

Мы с Сати обернулись на возглас и увидели, что один из лисов проткнул ее мечом в живот, а второй сумел отсечь ступню ловким ударом. Несколько сюрикенов пробило ее Барьер и торчали теперь из тела, застряв в кости.

Могучий удар отправил наглого лиса в полет, а затем и мы с Сати подоспели, отогнав насевших противников. Пока я махал кочерангом, Бхоль подставила свое плечо и помогла измотанной аракийке отойти в здание, которое держали наши союзники. В него сносили других раненых, которые уже не могли продолжать бой. Я сумел отвоевать потерянное расстояние, снеся пару голов, и достал отсеченную ступню Чонджул. Если все проделать быстро, то есть шанс приживления конечности. А то останется калекой как я, и будет вынуждена носиться с протезом.

— Лови! — улучив момент, я бросил ступню Сати.

У девушки были запасы лечебного Бальзама, так что дальше она и сама справится. Получив сюрикеном в плечо, я ругнулся и обратил внимание на врага. Ни на секунду не дают отвлечься. Бхоль вскоре вернулась и встала рядом со мной.

— Веселье, да без меня?! — раздался вдруг богатырский голос.

На главную площадь ворвался могучий практик ступени Адепта вместе с десятками воителей в однотипных доспехах. В сомкнутых рядах и отточенных движениях бойцов чувствовалась выучка.

— Лорд Масато! — воскликнула Агачи. Старик Цзянь был ранен в голову — половина его лица была покрыта коркой крови. Тем не менее он остался отдавать указания и руководить обороной. — Ты как нельзя кстати!

По всей видимости, в Шидомару только что прибыл цзы одной из дальних областей, которому пришлось добираться дольше остальных. Увидев пылающий замок, они подготовились к схватке и пробились через тающий заслон лисов. Нечисть дрогнула и начала понемногу сдавать позиции. Мы усилили напор.

— Ублюдок Ли и презренный полулюд-полудух! — выплюнул Ли Пао, остановившись. — Вы посмели покуситься на власть лисов! На власть владыки Орока! За это вас ожидает смерть!

— Попробуй достань, дружочек! — насмешливо проговорила Хелсс с балкона.

Ли Пао принялся крутить своей косой в усиленном режиме, источая мерзкий черный огонь. Союзники, кое-как сдерживающие Адепта, принялись отступать. Одному из наших снесло голову. Ли Пао прокладывал путь через ряды защитников словно комбайн, сносящий стебли злаков. Складывалось впечатление, будто в него вселился сам Орок. Предательский страх растекся по жилам, пробежавшись холодком по спине. Я покрепче сжал в руке кочеранг и обновил духовный щит из клешни. Если никто ни видит твой страх, значит страха и нет. Ли Пао выглядел по-настоящему жутко. Словно оживший кошмар, смерть воплоти. Бледная кожа, горящие глаза, пепельные волосы и нахмуренные брови. Масато находился в противоположной части двора, а больше сильных союзников во дворе не осталось. На ученические доспехи Сати надеяться было глупо.

Я выступил вперед и принял один из ударов на духовный Щит. Лезвие косы, источающее губительную смесь алого и чернильной огня, пропороло защиту и звякнуло о защитный кожух клешни, оставив глубокую борозду. Да уж, эта проклятая коса, такое ощущение, даже титан прорезать способна. За фрезерно-токарный станок Ли Пао поставить — была бы польза. Или хотя бы на сенокос послать. Нет — выпускает кишки честному люду, действуя по наущению некое надсущества планетарного масштаба. Образ вожака темной секты, косящего поле, слегка развеселил меня. Отчего страх отступил, а зажатость ушла.