Путь Кейна
Шрифт:
Неожиданно рот наполнился слюной, я отвернулся от кровати, и меня вырвало. Сознание немного прояснилось, и, не дожидаясь, пока меня снова скрутит, я почти вырвал зашитую в шов камзола дозу измельченного в труху чертова корня. Распотрошил тонкую кожу, высыпал пыль на тыльную сторону ладони между указательным и большим пальцами и вдохнул сначала одной ноздрей, а потом и второй. В голове словно разбилась бутыль с драконьим зельем [24] , из глаз хлынули слезы, а вместо крови по телу потек чистый огонь. Тем не менее — отпустило сразу. Несколько раз схватив открытым ртом показавшийся
24
Драконье зелье — изготавливаемая гномами зажигательная смесь.
Да, с чертовым корнем погорячился, ничего не скажешь. Переборщил чуток. Но зато наваждение сгинуло без следа.
Вытерев рот кстати попавшимся под руку полотенцем, я поднял с пола осколок хрусталя и, нисколько не сомневаясь в правильности принятого решения, чиркнул им по запрокинутому горлу старика. Из глубокого разреза выступило лишь несколько капель черной крови, руки и ноги конвульсивно дернулись, и Диберт старший затих.
Покойся с миром, Эрик. И пусть душа твоя летит то ли во свет, то ли во тьму, это уж как ты заслужил. Больше я ничего сделать для тебя не могу. Да и не горю желанием, если честно. Пусть наследники о бренном теле заботятся. Вот и для Нежи ничего сделать, чует мое сердце, уже не получится. Не думаю, что он меня продал — в этом случае семью Диберта никто бы и пальцем не тронул, — но информация точно от него ушла, больше никто не знал, кого я навестить могу. Так что, скорее всего, нельзя будет даже стаканчик бренди на могилу старого пройдохи вылить — народ в Альме сентиментальностью не отличается, и тело Нежи наверняка уже точат черви в одной из общих могил на каком-нибудь дальнем кладбище.
Я потратил несколько минут, чтобы собрать с пола оторванные пуговицы, и лишь после того, как нашел все, вышел в коридор. К моему немалому облегчению, в одной из комнат обнаружился рукомойник, и мне удалось кое-как почистить забрызганный своей и чужой кровью камзол. Отчистить получилось далеко не все, хорошо хоть пятна на темно-зеленой ткани в глаза бросались не очень сильно. Зато моя физиономия должна для местных стражников светиться прямо-таки маяком: в отшлифованном стальном листе отражалась весьма помятая бандитского вида рожа — губы разбиты, нос припух, на лбу здоровенный кровоподтек. Но с этим уже ничего не поделаешь. Надеюсь, в сумерках внимания на это никто не обратит.
Больше здесь меня ничто не держало, и я вышел в торговый зал. Конечно, можно по закромам пошарить, но мало ли кто сюда заявиться может? Застукают в лавке с четырьмя трупами, и буду иметь бледный вид: болтаясь на виселице, уже не больно-то и позагораешь.
К витринам с выставленными на продажу драгоценностями я не стал даже подходить — на них столько разрешенных заклинаний наверчено, что даже дыхнуть на стекло страшно. А вот книга, которую перед нападением читал вампир, меня весьма заинтересовала. «История Норлингов. От Брана Основателя до Проклятого принца». Вернее, заинтересовала меня даже не сама книга, а служивший закладкой серебряный кругляш.
Осторожно поднеся пластину к огарку свечи, я повертел ее около огонька и облегченно выдохнул. Жетон инквизитора оказался искусной подделкой. Что ж, теперь понятно, почему вампира никто не беспокоил: с Инквизицией шутки плохи, и только совсем уж дурной или вконец отчаявшийся лиходей рискнет
Потихоньку оглядев окрестности через щель между шторами и убедившись, что никто подозрительный поблизости не ошивается, я открыл запертую изнутри дверь и вышел из ювелирной лавки. На мое счастье, вечерний полумрак только начал плотным покровом опутывать город, и фонарщики еще не успели разжечь ночные светильники. Так что я тихой тенью проскользнул и мимо охранников, и мимо закрывавших ставни торговцев и их запоздалых посетителей. Да и городских стражников мне удалось миновать, не привлекая к себе никакого внимания.
Хорошо хоть дорогу до постоялого двора запомнить умудрился, а то ведь даже его название выяснить не удосужился…
Императорский тракт
— Ты где шлялся, сучий выродок? — прошипел Арчи, когда я потихоньку приоткрыл дверь и просочился в нашу комнату на постоялом дворе. — Где тебя черти носили, я спрашиваю?
— Дела были. — Я завалился на кровать, но донельзя раздраженный моим поздним возвращением здоровяк встал рядом со светильником в руке.
— Дела? Ты никак головой об стену бился? — Даже в неровном свете лампы он без труда сумел разглядеть мое разбитое лицо. — Дьявол! Без приключений никак обойтись нельзя было?
— Нельзя. — Я сбросил плащ на пол, положил сверху клинки и принялся раздеваться. — Еще вопросы?
— Ложись спать — завтра на рассвете нам с торговцем встречаться. И если из-за твоей побитой рожи он в отказ пойдет…
Ничего не ответив, я залез под одеяло, отвернулся к стене и провалился в сон еще прежде, чем здоровяк закончил свою мысль.
— Просыпайся, Кейн, — почти сразу же разбудил меня Арчи, но когда я открыл глаза, оказалось, что кусочек неба в окне уже подсвечивается розовыми тонами рассвета. — Выходить пора.
Я молча вылез из-под одеяла и подошел к рукомойнику. Отполированная стальная пластина отразила мою припухшую физиономию, но единственным свидетельством вчерашней схватки оказалась слегка пожелтевшая шишка на лбу и рассеченная губа, а от синяков не осталось и следа. Неплохо, я-то думал, все намного запущенней будет. Только вот ребра до сих пор ломит, и рука левая еле ворочается.
— Чего, Кейн, хмурый такой? — Судя по блаженному выражению лица Шутника, вчерашний вечер он провел в свое удовольствие. — Улыбнись! Новый день начинается, погода прекрасная. Живи и радуйся.
— Отстань ты от него, — посоветовал уже полностью готовый к выходу Арчи. — Не видишь — человек не выспался.
— Выспаться-то я выспался, только всю ночь кошмары снились. — Вернувшись к кровати, я принялся осматривать камзол. Пятен на нем хватало, но на первое время сойдет. Вот бы еще только оторванные пуговицы пришить.
— Это от нечистой совести, — на полном серьезе заявил Габриель и начал умываться, шумно отфыркиваясь и плескаясь во все стороны холодной водой.
— Ты б тогда вообще спать не мог, — буркнул Арчи и вышел из комнаты, но тут же заглянул обратно. — Я вас внизу ждать буду. Не тяните.
Наскоро просмотрев штаны с рубахой и убедившись в отсутствии слишком уж явно бросающихся в глаза кровавых пятен, я оделся, собрал свои вещи и, не дожидаясь Шутника, спустился на первый этаж. Вышел на террасу и чуть не полетел кубарем по ступенькам, когда бросившийся вдогонку Габриель со всего размаху врезался мне в спину.