Путь Кейна

Корнев Павел Николаевич

«Кейн, Кейн, — послышалось мне. — Любимый!»

И снова смех…

«Мы будем жить вечно!..»

Первым сквозь пелену беспамятства пробился тоненький визг оселка, которым прислонившийся спиной к стене Арчи доводил до совершенства волнистое лезвие фламберга.

Вжик… вжик…

Следом пришел запах прелой мешковины, проса и мышиного помета, а потом и нереальная серость сна сгинула, наполнив амбар предутренним сумраком, в котором светлой полосой выделялась щель приоткрытой двери.

Вжик… вжик…

Фу-у-у. Дыхание с хрипом вырвалось из груди, и я с облегчением

понял, что в этот раз кошмар отступил и ночной морок развеялся без следа. Но насколько еще меня хватит? Не знаю…

Вжик… вжик…

Прогнав никчемные сомнения из головы, я завернулся в плащ и уставился на Арчи, монотонными движениями точильного бруска выправлявшего лезвие меча.

Вжик… вжик…

И не надоело ему? Как свободная минута выдается — сразу клинком занимается. Странный он. Уже, считай, седмицу вместе путешествуем, а смотрю на него и что он собой представляет — понять не могу. Если не особо приглядываться — человек и человек. Обычный бродяга, коих без счету по свету шляется. Свезло — прибился к заозерским дружинникам, запахло большим кушем — ушел в свободное плаванье. Это как раз понятно, дело житейское, но непонятного накопилось куда больше.

И патент церковный на свою железяку он где-то раздобыть умудрился, и знакомые у него чуть ли не на каждом шагу: в охрану направлявшегося из Геладжио в столицу Империи торгового обоза именно они нас и устроили. Опять-таки в тот злополучный вечер предупредить дружинников об опасности, рискуя шкурой, он рванул, а не Шутник. А это ж верные два арбалетных болта на каждого были! Откуда, спрашивается, такое самопожертвование?

Нет, что ни говори, — странный человек. И не уверен, что до конца мотивы его поступков разобрать могу. Золото? А только ли оно? Или Арчи почему-то позарез приспичило на север отправиться? Приспичило настолько, что он разругался с Дубравой? Тогда серебряный шар — всего лишь предлог? А я ему на кой черт сдался? Или мои подозрения — бред сивой кобылы? Ладно, поживем — увидим. Главное — не расслабляться. И спиной к нему особо не поворачиваться.

Вот с Шутником сойтись поближе не помешает. Он хоть и старше меня вдвое, но зато точно камня за пазухой не держит. А Арчи иногда как зыркнет-зыркнет…

Кстати, а где Шутник?

— Кейн, хватит валяться. — Отложив меч, Арчи поднялся на ноги и потянулся, едва не коснувшись кончиками пальцев потемневших досок потолка. — Хозяин велел на рассвете выметываться.

— Тень его забери, — выругался я и уселся на полу, вытянув затекшие ноги. — Мы ему столько заплатили, что до вечера хватило бы.

— Уговор дороже денег.

— Да ну?

— Точно тебе говорю.

— Да и тень с ним. — Я встал, отряхнул с плаща налипшую мякину и выглянул в дверь — солнце еще только начало выглядывать из-за горизонта. — Как думаешь, насколько в Городе-на-Озере задержаться придется?

— Дня на три, пока в обоз какой не устроимся, — почти не задумываясь, прикинул Арчи.

— Сколько?! — обомлел я. Дня три? Да за это время отряд Майторна оторвется от нас настолько, что нагнать его не получится при всем желании. Черт, черт, черт! А ведь выплати мне Дубрава хоть часть

доли, прикупил бы лошадку и ни от кого не зависел. Урод! Да ладно, чего о покойниках так поминать… Тень с тобой и покойся с миром. В то, что нападавшие оставили хоть кого-то из дружинников в живых, по вполне понятным причинам не верилось. — А раньше никак?

— Ты куда-то спешишь? — оценивающе посмотрел на меня здоровяк.

— Да за три дня нам за один постой столько монет выложить придется, что в трубу вылетим!

— Не переживай — у моих знакомых остановимся. Много не возьмут.

— И что б мы без твоих знакомых делали, Арчи. — От завалившегося в амбар Шутника явственно попахивало вином, а под мышкой он сжимал весивший едва ли не полпуда арбуз. — У тебя знакомых — как сам знаешь чего за баней.

— Тебя, Габриель, что-то не устраивает?

— Да нет, я серьезно. Просто не представляю, что бы мы без них делали. — Шутник одним круговым движением ножа рассек арбуз и указал нам на две половинки. — Угощайтесь.

— Что делали, что делали… Лапу бы сосали. — Арчи откромсал ломоть арбуза и протянул мне, потом отрезал еще один себе. — Где пропадал?

— Так, сыграл по маленькой, — зевнул Шутник и улегся, подложив под голову дорожный мешок. — Да не кусай ты до корки, ну кто ж так ест? Сразу видно — северянин. Слаще моркови ничего и не видел. А я вот помню в детстве — придем на бахчу, а там арбузов море… И вырезали только серединку…

— А ты откуда родом, кстати? — Я выкинул в дверь арбузную корку и отрезал новый кусок.

— Да какая теперь разница, — поскучнел Шутник и отвернулся.

— Эй, эй, ты не прикладывайся там, — забеспокоился Арчи. — Нам выходить пора.

— Зачем еще? — удивился Габриель. — Абрахам нас уже рассчитал, мы теперь птицы вольные. Подумаешь, задержимся у твоих знакомых на денек-другой.

— Кейну на север позарез надо. — Арчи сплюнул на пол семечки и вытер пальцы полой плаща. — Неймется ему, вишь…

— Да? — Шутник вытащил из мешка кожаную фляжку с водой и сделал длинный глоток. — А то б задержались деньков на несколько, столицу посмотрели. Город-на-Озере, я тебе скажу, красоты неописуемой. Особенно Остров Семи Угодников.

— Кто тебя туда пустит? — хмыкнул Арчи.

— А не пустят — не очень и расстроюсь. — Шутник убрал фляжку, затянул мешок и закинул его себе на плечо. — Ну как?

— Нет у меня времени красотами любоваться, — отказался я.

— А что так? Неужели дела такие срочные? — заинтересовался Арчи.

— Может, и дела, — не стал, само собой, ничего объяснять я. — Ну вы идете?

Дорога до столицы Империи заняла у нас часа два. Сначала тянулись огороженные невысокими изгородями поля, потом все чаще стали попадаться неказистые строения кузниц, кожевенных мастерских и мануфактур, и вскоре мы влились в поток спешивших в город людей. Все торопились побыстрее миновать пригород, пока вновь не зарядил мелкий противный дождик, хотя, думаю, торговцев больше волновала не плохая погода, а опасения, что на расположенных по окраинам рынках окажутся заняты все самые проходные места.