Путь Кейна

Корнев Павел Николаевич

— Не мне оспаривать слова колдуна… — Он потёр бледное лицо с тёмными мешками под глазами. — Я не должен этого говорить, я дал слово вашему брату… Бенедикт заставил меня поклясться…

— О чём ты? — насторожился я.

Библиотекарь поёжился и вдруг быстро произнёс:

— Однажды я застал компаньонку княгини, выходящей поутру из спальни Бенедикта. Он велел забыть об этом, но я всё думаю — а вдруг это как-то связано с его кончиной?

— Это была Лаура? — прищурился я. — Беловолосая ведьма?

Густав весь как-то

поник и прижал к груди увесистый фолиант, закрываясь им словно щитом, но отказываться от своих слов не стал и кивнул.

— Она.

— Очень интересно…

Я кинул стрелу на стол и направился на выход, а библиотекарь так и остался стоять с прижатой к груди книгой. Вид у него был откровенно напуганный.

Люди честные и правильные зачастую в своих поступках излишне прямолинейны и резки. Они попросту не считают нужным скрывать своего отношения к окружающим. Другое дело — обаятельные подлецы. Улыбчивы, вежливы, обходительны. Но ровно до тех пор, пока не становятся хозяевами положения. А там — скандалы, выкручивание рук, унижения и плевки в лицо. Такие уж это люди.

Я предпочитал улыбаться до конца, до кинжала в спине собеседника, до щепотки яда в его вине. Именно поэтому Густав совершенно напрасно опасался грядущего скандала. Меньше всего мне хотелось оборвать наметившуюся ниточку, дав волю чувствам.

В апартаменты княгини я проходить не стал, вместо этого через охрану пригласил её компаньонку в коридор. А когда та появилась, протянул руку и повёл на одну из смотровых галерей.

— Милорд? — удивилась Лаура. — Решили обсудить книги?

Распущенные волосы ведьмы светились в полумраке замка лунным серебром, пахло разогретыми летним зноем луговыми травами, веяло согревающим и снимающим усталость теплом.

И как-то сразу пропали всякие сомнения в словах Густава. Ведьма была не просто молода и хороша собой, в ней чувствовалась сила. Бенедикт вполне мог изменить с ней своей невыразительной супруге, а где измена, там и ревность, интриги и…

Убийство? А почему бы и нет?

— Милорд? — забеспокоилась Лаура. — Куда мы идём?

— Зовите меня Кейн. И мы уже пришли, — ответил я, открывая тугую дверь. Порыв ворвавшегося с улицы осеннего ветра враз разметал исходящую от ведьмы ауру тепла и умиротворения, но, надо признать, менее привлекательной девушка от этого не стала.

Я первым вышел на широкий балкон замка и окинул взглядом открывавшийся с высоты вид на город.

— Как вам панорама, Лаура?

Компаньонка княгини встала рядом и как бы невзначай прижалась своим плечом к моему.

— Хорошо, — сказала она после небольшой заминки. — Но… свежо.

Я вздохнул.

— Ситуация слишком деликатная, поэтому, если не возражаете, Лаура, я начну с самого начала.

Девушка немного помолчала, потом разрешила:

— Говорите.

— Мне кажется подозрительной смерть

брата, из-за этого я здесь.

— Есть основания подозревать убийство? — слегка отстранилась от меня ведьма.

Я вытянул руку и усилием воли заставил проявиться княжеский перстень. Лаура отпрянула от закружившихся вокруг него теней, словно от острых клинков.

— Ах, вот оно что! — понимающе протянула она после этого. — А мне всё не давало покоя ваше сходство с братом! А это не только кровь, но и сила…

— Неважно, — покачал я головой. — Это не важно. Просто я собираюсь вмешаться в дела других людей и не хочу показаться при этом излишне… назойливым.

— Чего вы хотите от меня? — перешла к делу ведьма.

— Вы были близки с Бенедиктом?

— Кто вам сказал?! — вскинулась Лаура, но сразу рассмеялась. — А, пламя! К чему эти игры! Да, была. Это делает меня подозреваемой?

— Возможно, — кивнул я. — Ревность — серьёзный мотив.

— Ревность? — прыснула от смеха ведьма. — Мы просто проводили время вместе, о ревности не могло быть и речи!

— А княгиня? Она ради Бенедикта сбежала из дома, и что в итоге? Муж изменил ей! От любви до ненависти один шаг! Разве нет?

Лаура была ниже меня, но глянула будто сверху вниз.

— Любовь? — фыркнула она. — Какая ещё любовь? Всё это было игрой, мистификацией. Желанием досадить отцу! Никакой любви не было и в помине!

Я склонил голову набок.

— Вы не можете знать этого наверняка!

— Думаете? Да Бенедикт провёл свою первую брачную ночь со мной! Со мной! Понимаете, милорд?

— Кейн. Зовите меня Кейн, — попросил я и вздохнул: — Значит, сговор? Но зачем?

— Моя госпожа просто сбежала от родительской опеки, а Бенедикт никогда не распространялся о своих делах.

Я глубоко вздохнул и стиснул кулак так, что серебро княжеского перстня до боли врезалось в кожу. Луиза отодвинулась ещё дальше. Кольцо её откровенно пугало.

— И всё же фиктивным брак не был, — произнёс я после недолгого молчания. — В конце концов, княгиня понесла от Бенедикта!

Ведьма зябко передёрнула плечами.

— Эта беременность и для меня загадка, — признала она.

Я не стал больше держать её на холоде и распахнул дверь.

— Идёмте, Лаура.

— Надеюсь, этот разговор останется между нами?

— Хотел просить вас о том же.

Ведьма неожиданно поднялась на цыпочки и поцеловала меня в щёку, а потом быстро зашагала прочь по коридору. Так и не оглянулась ни разу.

Оно и к лучшему.

Я потёр нывший бок и отправился готовиться к вечернему выходу в город.

2

Трактир «Горелый пёс» располагался неподалёку от городской стены. Я добрался до него уже в густых осенних сумерках, толчком распахнул дверь и на миг замер на пороге, внимательно изучая собравшихся в питейном заведении людей.