Путь Кейна

Корнев Павел Николаевич

— Что искал там Бенедикт? Он говорил об этом?

— Бенедикт был не из тех, кто делится своими догадками. Он просто приходил и говорил, что ему нужно, а я как верный слуга выполнял распоряжения своего князя. Только и всего.

Я кивнул. Ведьмина плешь манила Бенедикта с самого детства. Я несколько раз выбирался вместе с ним, но всегда полагал, что брата влекло в проклятые земли банальное любопытство и стремление досадить отцу.

— Ваши амулеты надёжны?

— Абсолютно, — уверил меня колдун. — Насколько вообще могут быть надёжны амулеты.

—

Хорошо, — вздохнул я, потирая шишку на лбу. — А генеалогия княжеских родов? Почему она интересовала Бенедикта?

— Не знаю, — коротко ответил господин Улыбчивый.

Я ещё раз кивнул и направился на выход.

— Благодарю за уделённое время.

— Кейн! — окликнул вдруг меня колдун. — На вас клеймо…

Я неуютно передернул плечами, словно это нехитрое действо могло избавить от выжженного на лопатке единорога Ранлоу.

— А на клейме заклятье, — продолжил господин Улыбчивый.

— Так и есть.

— Могу избавить вас от него.

— Не стоит беспокойства, — покачал я головой и шагнул за дверь.

Церковники уже сняли волшбу армейских магов Ранлоу, заменив их защитой от потусторонних сил, и мне не хотелось ни расставаться с ними, ни раскрывать колдуну своих тайных союзников.

Следующие несколько дней пришлось безвылазно проторчать в замке, но нашим планам это никакого ущерба не нанесло. Всё шло своим чередом. Первый караван с продовольствием уже пересёк границу княжества и прибывшие вместе с подводами мастера начали восстанавливать заброшенный монастырь. По уму с этим стоило немного повременить, но церковники упёрлись рогом, желая перекрыть кровлю до первого снега.

К тому же Арчи, в отличие от меня, времени зря не терял. Незримой тенью он следовал по пятам за Джаспером Мори, да только того всюду сопровождали четверо крепких охранников. Выкрасть счетовода, не устраивая кровавой бойни, возможности не представилось ни разу.

— А если его просто задержать? — предложил я в итоге.

— Он добропорядочный торговец, — вздохнул Арчибальд. — Задержать ты его можешь, но никто не даст его потрошить, а сам он ни в чём предосудительном не сознается. К тому же в случае ареста счётные книги либо уничтожат, либо перепрячут.

Я кивнул, хлебнул вина из глиняного кувшина и передал его собеседнику. Мы сидели на крыше среди каменных химер и горгулий, прячась от студёного северного ветра за дымовой трубой. У себя в комнате принимать инквизитора я не решался, опасаясь лишних ушей.

— И что будем делать? — спросил я, забирая кувшин обратно.

— Поговаривают, наш друг большой любитель молоденьких девочек, — сказал Арчи и многозначительно добавил: — Совсем молоденьких…

— Шантаж?

— Не выйдет, — с сожалением покачал головой здоровяк и потёр заросший чёрной щетиной подбородок. — Но свои визиты в весёлый дом он не афиширует. Если прихватим его на выходе, у нас будет несколько часов, чтобы выбить ответы и забрать книги.

— Годится.

— Тогда ждём подходящего случая.

Мы спустились с крыши, и Арчи спросил:

—

Как продвигается твоё расследование?

Я только отмахнулся. Никаких подвижек у меня не было.

Арчибальд отправился в город, а я вернулся к заметкам брата, но те были на редкость обрывистыми и лаконичными. Наблюдавший за моими мучениями Густав под конец попросту перестал появляться в библиотеке и правильно сделал: нервы у меня были ни к чёрту, жутко хотелось кого-нибудь убить.

Впрочем, за этим дело не стало…

Бордель располагался на самой окраине города, в мрачном районе с множеством заброшенных домов. По пустынным улочкам там спешили редкие горожане, никакой праздношатающейся публики не было и в помине. Добропорядочным обывателям требовался крайне весомый повод, чтобы на ночь глядя заявиться в столь неприветливое место.

Тень дожидалась нас на повороте к веселому дому. Закутанная в длинный плащ с головы до ног фигура сидела на загнанной в соседний двор телеге.

— Кейн! — толкнул меня локтем в бок Арчибальд и спросил: — Ты в кольчуге?

— В кольчуге.

Мы приблизились к телеге, и соскочившая с неё на землю тень по своему обыкновению тихим шёпотом сообщила:

— Свин внутри. Охранники во дворе. Двое.

Арчи скинул плащ на телегу и ладонью пригладил короткий ёжик тёмных волос.

— Жди под окнами.

Когда инквизитор нетвёрдой походкой завзятого выпивохи прошёл в ворота весёлого дома, два крепких парня, один с курительной трубкой, другой с глиняным кувшином, проводили его пристальными взглядами, но цепляться не стали.

— Отсюда ни ногой! — предупредил я сообщника, продрался через заросли высоченной крапивы к загодя подломленной в заборе доске и залез на задний двор. Там схоронился в густой тени, где сильно пахло застарелой мочой.

Со второго этажа доносились вскрики, шлепки и стоны; нижние окна выходили в задний коридор, там было тихо и темно. И лишь, когда я уже изрядно продрог, в доме мелькнул отблеск свечи.

Высокий дородный мужчина средних лет с подсвечником в руке спустился на первый этаж, и тут же из-под лестницы вынырнула серая тень. Арчи в один миг оказался позади торговца, зажал ему рот, стиснул шею. Свин дёрнулся и выронил подсвечник, вновь стало темно. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом с предательским скрипом распахнулась рассохшаяся оконная рама и на улицу свесилось переваленное через подоконник тело.

Я принял торговца, поднатужился и спустил его на землю. Выпрямился, с шумом перевёл дух и вдруг услышал приближающиеся голоса. Кто-то шёл на задний двор!

Сердце так и ёкнуло!

Дотащить пленника до забора и уволочь на улицу я никак не успевал, а потому бросил его валяться в грязи и поспешил навстречу случайным свидетелям. Как на грех это некстати приспичило облегчиться охранникам торговца. Один прямо на ходу возился с завязками штанов, другой запрокинул голову, вливая в себя из кувшина последние капли пива. Меня они не заметили. Просто не успели.