Путь Кейна
Шрифт:
— Она возникла, — просто ответил я.
— И это всё?
— Это случилось около пятисот лет назад, — привёл я общеизвестный факт.
Господин Улыбчивый закатил глаза, и в неровном свете его лицо показалось деревянной маской.
— А что было с Северными землями до того?
Я лишь пожал плечами.
— Они были.
Колдун хрипло рассмеялся.
— В логике тебе не откажешь! — выдал он и зажмурился, словно собираясь с мыслями. — Северные земли никогда не интересовали Империю. Достаточно было уже того, что вы
— И что с того?
— Люди уступали, помощи с юга не было. У каждого клана имелся свой тотем, все они враждовали друг с другом и не упускали случая ударить в спину недавним союзникам.
— Времена были тяжёлые, — усмехнулся я.
— Именно, — подтвердил господин Улыбчивый. — И в один момент стало ясно — если не объединиться, победы над эльфами не видать. Они не остановятся, пока не заберут все земли, которые полагают своими.
— К чему эти сказки? — не выдержал я.
— Старейшины северных кланов собрались в окрестностях небольшого городка Вельн, — будто не услышав меня, произнёс колдун. — В церкви. Три дюжины человек вошли туда, и только пятеро вышли. Догадаешься, кто это были?
— Будущие князья?
— Они самые. А церковь сгорела. От неё остались лишь горелая плешь, где даже не росла трава.
— О, моя тень! — выдохнул я. — Ведьмина плешь пошла именно оттуда?
— Ничего в этом мире не даётся даром. Ничего. Князья получили силы, объединили кланы и дали отпор эльфам. Но за всё приходится платить.
— Какую сделку они заключили?
— Не знаю, — покачал головой господин Улыбчивый. — Это всё, что удалось отыскать в хрониках.
— Пять веков княжеские рода не заключали браков меж собой, не желая делиться силой, — задумчиво проговорил я. — Что изменилось теперь? Сначала мой отец, затем Бенедикт…
— Вырождение, — прямо ответил колдун. — Каждому новому князю достаётся всё меньше и меньше силы. С каждым годом Ведьмина плешь расширяет свои владения. Не знаю, что двигало твоим отцом, Бенедикт просто пошёл по его стопам.
— Чёрт! — выругался я и заходил от стены к стене, пытаясь собраться с мыслями.
Прежде чем заключить второй брак, отцу пришлось отказаться от прав на княжеский перстень, поэтому едва ли от союза тени и воды мог выйти какой-то прок. Но Бенедикт был князем. Тени и пламя, кто знает, какими силами будет обладать его наследник?
Я посмотрел на колдуна и прищурился.
— Княгиня понесла, и сразу умер Бенедикт. Умер своей смертью, просто перестал дышать. Мог ещё не родившийся ребёнок забрать его силу?
— С твоим отцом подобного не произошло, — напомнил господин Улыбчивый.
— Он не был князем! — отрезал я. — Так что скажешь?
Колдун развёл руками.
— Мне ничего не известно о природе вашей силы, — признал он, замолчал, задумчиво потирая подбородок, потом нехотя признал: — Патрик был против этого брака. Он требовал у Бенедикта одуматься.
— Тени! —
Неужели не было никакого убийцы и Бенедикт просто заигрался, желая во всём подражать отцу? Неужели моя сделка с церковью оказалась лишена всякого смысла? Что если так?
Я неровно задышал, достал свёрток с чёртовым корнем и опустился у камина.
— Это убьёт тебя, — предупредил господин Улыбчивый.
— Это не даёт мне умереть! — возразил я.
— И одновременно убивает твой мозг, — постучал колдун указательным пальцем по виску. — Пока ещё ты остаёшься человеком, но природу не обмануть. В итоге ты либо изменишься, либо умрёшь. Третьего не дано.
— Что ты знаешь об этом? — вскинулся я.
— Что я знаю о смерти? — рассмеялся господин Улыбчивый. — Кейн, ты действительно сомневаешься в моих словах? В самом деле?
Сомневаться в познаниях некроманта не приходилось, поэтому я заставил себя успокоиться и спросил:
— Что ты знаешь об этой… болезни?
— Тебя обратили, — прямо сказал колдун. — Процесс превращения в вампира необычайно затянулся, но даже с чёртовым корнем больше чем полгода тебе не протянуть. И это если дурман не прикончит тебя раньше.
— Церковники обещали помочь.
— Вздор! — в голос рассмеялся господин Улыбчивый. — Это не в их власти! Смерть или обращение — иного не дано. И выбор, на самом деле, вовсе не очевиден. Новообращённый вампир существо подневольное, свободу от старших приходится выгрызать годами, а то и веками. Да и не все способны на такое.
Я только фыркнул.
— Надо мной не будет мастера. Обративший меня уже мёртв.
— А его мастер? — спросил колдун. — Кто знает, как далеко вверх по цепочке придётся зайти, чтобы разорвать кровные узы? Кровь не вода, Кейн. Совсем не вода.
У меня вырвалось крепкое ругательство, и я развернул свёрток с чёртовым корнем.
Рабство — не для меня.
— Не торопись, — попросил господин Улыбчивый, вышел из-за стола и принялся рыться в одном из ящиков. — Вот, держи, — протянул он мне курительную трубку и склянку с плотно притёртой крышкой. Заполнена та была тёмно-серым мелким порошком. На вид он казался слегка влажным.
— Что это? — удивился я.
— Молотый чёртов корень, — ответил некромант.
Я выдернул пробку и принюхался. Пах порошок странно.
— Чёртов корень и пережжённую ведьмину паутину могу разобрать. Что ещё?
— Сок мёртвых ягод.
— Никогда о таких не слышал.
— И не услышишь, — уверил меня господин Улыбчивый. — Всего ингредиентов больше десятка, но это основные. Приготовил специально для тебя, просто не знал, как начать разговор.
— И стоит ли его начинать, — понимающе усмехнулся я.
Колдун мою реплику проигнорировал и предупредил:
— В день выкуривать не более ногтя смеси. И о выпивке тебе придётся забыть.