Путь к власти

Даневская Ирина

– Прошу прощения, Ваше Величество, – сказал Вилльерс, – я забылся.

И вышел.

– Значит, барон арестован, – усмехнулась Генриетта. – Это конец для Бэкингема. Все складывается великолепно. И главное, я здесь совершенно ни при чем.

Она легла в постель и уснула младенческим сном.

Глава 20. Насмешка судьбы

Утром Бэкингем поспешил к королю, но Соммерсет его опередил. Он поприветствовал герцога такой довольной ухмылкой,

что тот едва сдержался, чтобы не броситься с кулаками на своего злейшего врага. Чарльз, напротив, прятал глаза.

– Продолжайте, граф, – обратился король к Карру.

Слушаюсь, Ваше Величество. Поскольку преступник своим побегом показал презрение к законам Англии и вел себя вызывающе на допросе…

– Вы проводили допрос без приказа Его Величества? – перебил Бэкингем.

– Барон сам поставил себя вне закона, он не имеет права на снисхождение. К тому же у меня есть доказательства ваших контактов с преступником. Вы будете это отрицать?

– Никоим образом. Совершив побег, барон Стоукский через некоторое время связался со мной.

– Так вы признаетесь?

– Я признаюсь в том, что убедил Джона вернуться в Англию, чтобы отдаться на милость короля и правосудия. Если это преступление, Ваше Величество, пусть Соммерсет и меня бросит в Тауэр.

Бэкингем с мстительной радостью наблюдал, как тот изменился в лице. Такого поворота событий Роберт Карр явно не ожидал.

– Джордж, успокойтесь, – вмешался король. – Никто вас ни в чем не обвиняет. А лорд Вилльерс предстанет перед судом, и если он невиновен, его оправдают.

– Я умоляю Ваше Величество принять барона. Поговорите с ним с глазу на глаз. Возможно, сказанное им прояснит ситуацию и избавит от ненужных хлопот господина Соммерсета.

Король не смог отказать другу, и Джон Вилльерс был доставлен в Уайт-Холл. Королева столкнулась с ним на лестнице, когда спускалась в дворцовый парк. Увидев ее, Джон замер в изумлении, так что сопровождавшие его гвардейцы вынуждены были заставить его продолжать путь. Генриетта тоже остановилась от неожиданности.

– Бедный лорд Вилльерс, – тихо проговорила леди Фоссэт, фрейлина Ее Величества.

– Кто? – переспросила королева.

– Джон Вилльерс, – повторила госпожа Фоссэт.

Генриетта прервала прогулку. Неожиданная встреча насколько поразила ее, что она почувствовала себя плохо. Все это следовало обдумать. Но размышления ни к чему не привели. Поэтому она пошла к королю, где обстановка была сродни гладиаторским боям на арене древнеримского цирка.

– Я настаиваю на том, что этот негодяй – убийца! – кричал Соммерсет. – Но добровольно он ни в чем не признается, поэтому следует применить к нему третью степень устрашения как к любому государственному преступнику.

– Да я тебя самого… – заорал Бэкингем, бросаясь на врага.

Королю

с трудом удалось успокоить противников.

– Я бы тоже созналась под пытками, – растерянно произнесла Генриетта…

Заступничество королевы отвело угрозу пыток от Джона Вилльерса. Несколько успокоенный Бэкингем покинул покои короля вслед за Генриеттой.

– Не знаю, зачем вы это сделали, но если бы не ваше вмешательство… я благодарю вас, Ваше Величество, – произнес герцог, тяжело дыша. – Проклятый Соммерсет…

Королева внимательно посмотрела на него.

– Следуйте за мною, милорд, – сказала она, – нам нужно о многом поговорить.

– Я могу попытаться спасти барона от верной смерти, – сказала Генриетта Бэкингему, когда они уединились в ее кабинете, – если вы изложите мне все подробности дела.

– Зачем вам это нужно? – спросил герцог. – Вы прекрасно знаете, что эти обвинения бросают тень и на меня. Следовательно, моя опала – это вопрос времени, тем более что я не оставлю брата на произвол судьбы.

– Скажем так, на посту первого министра вы меня устраиваете больше, чем Соммерсет.

– Я уверен, что вместо того, чтобы спасти Джона, вы его погубите.

– Можете действовать один, но вы сами знаете, что проиграете.

Бэкингем долго молчал. Королева молча следила за ним.

– У меня действительно нет выбора, – наконец произнес он. – Если вы спасете его, миледи, у вас не будет более верного подданного, чем я, но если…

– У вас есть большой недостаток, милорд, – усмехнулась Генриетта. – Вы угрожаете, не имея возможности осуществить угрозы. По-вашему, это разумно?

– Простите меня, моя королева. Я не понимаю, что говорю.

– Это я не понимаю, что делаю. Но оставим споры. Время не ждет.

Генриетта действовала наугад. Она не имела представления, как можно вырвать из когтей смерти Джона Вилльерса, и не могла себе объяснить, зачем ей это нужно. Но королева не могла отречься от человека, который спас ей жизнь. Именно чувство благодарности и руководило ею сейчас.

Бэкингем рассказал Генриетте историю злоключений брата, впрочем, тщательно избегая упоминаний о себе. Королева заметила это, но благоразумно промолчала.

– Где сейчас эта девушка, которая свидетельствовала против барона? – спросила она, когда герцог окончил рассказ.

– До недавнего времени она жила в поместье своего отца, сэра Эдварда Кока, но вчера сэр Эдвард нанес мне визит и сообщил о пропаже дочери. И, подумать только, он посмел обвинить меня в ее исчезновении!

– А сам сэр бывший главный королевский судья случайно не замешан в этой истории с письмом? Должно же быть объяснение, как эта бумага попала в руки к Соммерсету? – спросила Генриетта.