Путь к власти
Шрифт:
– Чего вы хотите? – упавшим голосом поинтересовалась Генриетта.
– Я желаю, чтобы вы перестали совать нос в политику. Никаких гвардейцев, заговоров, заигрывания с лордом Бэрроузом. Занимайтесь нарядами, украшениями, балами, охотой… Это занятия, подходящие красивой женщине. Думаю, Его Величество со мной согласится.
– Вы забываетесь, сударь. Я королева!
– В Англии королевам отрубали головы, – с многозначительной усмешкой поклонился Бэкингем. – Подумайте об этом, Ваше Величество.
Сказав все это, герцог победно улыбнулся и вышел, оставив королеву
Впрочем, покорность судьбе была не в характере Генриетты. Она бросилась к звонку, проведенному в комнату Элениты, и позвонила. Через минуту баронесса была у нее.
– Элен, – полушепотом проговорила Генриетта, – мне нужно встретиться с де Молина. – Ты знаешь, где его найти. И еще, передай Мари-Мадлен, что она должна каким угодно способом задержать у себя короля, не выпуская его из виду ни на минуту. Скажи, что сегодня он ни в коем случае не должен видеться с Бэкингемом. О Господи, если Чарльз узнает… Я не хочу даже думать об этом!
Вот почему Вилльерсу не удалось сразу же поговорить с королем. Зато Генриетта встретилась с де Молина.
– Мне нужны улики против Бэкингема, – заявила она. – Если вы мне дадите какое-нибудь оружие против него, я обещаю, что орден будет признан в Англии.
Магистр задумался. Предложение было заманчивое, но невыполнимое.
– У меня нет ничего против герцога, – сказал он, наконец.
– Как? Вы хотите сказать, что он святой?
– Единственно темное пятно – это исчезновение его брата, лорда Вилльерса, из-под ареста после обвинения в отравлении короля. Думаю, что герцог помог ему бежать, но улик нет.
– А Бэкингем любит своего брата? – поинтересовалась Генриетта.
– Он искренне к нему привязан.
– Вы знаете, где скрывается этот беглец?
– В Голландии.
– Чудесно! И сколько вам нужно времени, чтобы доставить его в Англию?
– Как? Вы хотите…
– Человек – лучшая из улик, мой дорогой маркиз. Вы спрячете барона в надежном месте, и, уладив некоторые формальности, мы вместе будем править Англией.
– Хорошо, меня это устраивает. Через десять дней Джон Вилльерс будет в Лондоне.
– Десять дней! Вы с ума сошли.
– Боюсь, у вас нет другого выхода, – пожал плечами де Молина. К тому же вы сами во всем виноваты.
– Как?
– Красивая женщина, будь она хоть трижды королева, всегда остается женщиной. Запомните, Ваше Величество, если хотите усидеть на троне: мужчины должны вначале замечать вашу несравненную красоту, а потом уже корону на голове.
Он поклонился и направился к выходу.
– Да, еще, моя королева, завтра пришлите ко мне кого-нибудь. Мне должны доставить любопытные письма. Думаю, вам будет интересно с ними ознакомиться.
После его ухода Генриетта задумалась. И было над чем – ей надлежало отстрочить роковое для нее разоблачение.
Бэкингем собирался провести этот вечер в обществе очаровательной графини Карлейль [61] . Граф, ее супруг, на днях отбывал в Париж в качестве посланника
61
Люси Перси, графиня Карлейл (1599—5.11.1660), дочь Генри Перси, 9-го графа Нортумберлендского. Она была заметной фигурой при дворе Карла I и фрейлиной королевы Генриетты-Марии.
Появление на пороге женщины, закутанной в плащ, было как гром среди ясного неба.
– Кто она? – едва обретя дар речи, спросила графиня.
– А вы что здесь делаете? – в тон ей ответила Генриетта, не давая герцогу открыть рот.
Джордж, узнав голос королевы, замер в изумлении.
– Это твоя любовница? – красотка Люси обладала огромным недостатком – была очень ревнива. – Мерзавец, негодяй, ты назначаешь свидание двум женщинам сразу. Скажи мне что-нибудь!
И, видя, что герцог не собирается отвечать, графиня, подхватив одежду, побежала к выходу.
– Я отомщу тебе, слышишь, отомщу! – услышал Бэкингем ее голос…
– Ну что же, теперь мы одни, Ваше Величество, – проговорил герцог, рывком встав на ноги. – Может, сообщите мне, чем я обязан такой честью?
На нем не было рубашки, и его обнаженное тело в полумраке казалось торсом греческого бога. Он медленно подошел к королеве.
Генриетта сбросила уже ненужный плащ. Герцог замер в восхищении. В мерцающем свете свечей королева показалась ему еще прекраснее, чем обычно.
– Мадам, – произнес Бэкингем с очаровательной насмешкой, – вы не просто испортили мне вечер, вы изгнали отсюда любовь. Поэтому, надеюсь, причина, из-за которой вы здесь, достаточно весома?
– Ах, герцог, – капризно произнесла Генриетта, – если бы вы любили эту женщину, то не дали бы ей уйти. Поэтому я не чувствую себя виноватой. К тому же вы обладаете достаточным очарованием, чтобы наполнить вашу спальню всеми придворными дамами, причем одновременно, так что утешьтесь.
Герцог рассмеялся.
– И все-таки, моя королева, я сгораю от любопытства: что делает прекраснейшая женщина Англии в моей спальне?
– Я пришла узнать ответ на один вопрос, – полушепотом произнесла Генриетта, вплотную приближаясь к Бэкингему.
Она пристально смотрела на него своими огромными черными глазами, в которых отражалось пламя свечей. Разгоряченный любовной прелюдией, герцог не отрываясь смотрел на нее. Генриетта слышала его участившееся дыхание.
– Что вы хотите узнать? – так же тихо спросил Джордж.