Путь интриг
Шрифт:
Все бурно поддержали магистра, ответив единодушным согласием.
— Предлагаю, установить постоянную охрану этих очагов старой веры, и в случае нападения — дать отпор!
Здесь в окрестностях Ларотум и даже в самом Мэриэге тоже есть культовые места — я мои и люди будем прикрывать их.
— Но как же нам узнать о нападениях? — взволнованно спросил Рамзон.
— Мне обещали помогать необходимой информацией. Есть люди, которые будут следить за самыми опасными членами ордена Лисы. Небезвозмездно, разумеется! Когда они что-нибудь узнают, то сообщат мне.
— Смерть,
— Тише, тише, кэллы! Не забывайте, что мы рядом с Мэриэгом и здесь тоже есть уши. Сейчас мы будем расходиться по пятеро, чтобы не привлекать внимания.
Магистр еще некоторое время тихо беседовал с пятеркой приезжих, как я понял, из провинций людей. Они обсуждали, как им наладить тайную связь, ибо все опасались слежки и вскрытых писем.
Оживленное и весьма взволнованное собрание стало расходиться, вежливо раскланиваясь друг с другом на прощанье.
Я почти не услышал имен и титулов, потому что все обращались друг к другу: 'брат', но зато хорошо разглядел лица всех участников собрания.
Магистром был человек тридцати лет, вполне приятной наружности, с правильными чертами лица и светлыми волосами; и изящными манерами. Его поведение указывало на очень высокий статус этого кэлла.
Он покинул дом последним, в сопровождении четырех человек. Они пошли пешком, тихо переговариваясь. Я осторожно следовал за ними. Мы добрались до небольшого моста через небольшую речушку, разделившую Шапэйе, и там остановились.
Ибо им загородили путь. При блеске луны хорошо просматривались черные фигуры в угрожающих позах.
Оказалось, что моих заговорщиков поджидала засада. Десять человек встали у нас на дороге.
— Кого мы видим: любители ночных прогулок! — окликнул их человек в маске и плаще, на котором под светом луны отчетливо виднелась нашитая на него, белая звезда. — Мне и моим друзьям не терпится узнать, почему вы шляетесь по предместью поздно ночью. Это попахивает заговором.
— Нам не нужны неприятности, элл. Дайте нам свободно пройти, нечего цепляться к прохожим.
— Ишь, ты! Чего захотели? Может, вы замышляете что-нибудь против короля или коннетабля?
— А вам-то — какое дело, что мы замышляем…идите своей дорогой!
— Вот те раз! — засмеялся человек в маске. — Почем я знаю кто вы такие?
— Так тем более проваливайте! — сказал один из рыцарей тайного ордена.
— Вы — грубиян, юноша, и мне придется научить вас хорошему обращению.
С этими словами люди в плащах со звездами напали на заговорщиков. Им пришлось нелегко: одного сразу ранили, и он громко застонал, схватившись за живот, удерживая кишки. Остальные, заняв оборону спинами друг другу, стали отбиваться от нападавших.
В принципе, я мог спокойно миновать это приключение, но, то ли, я был молод и глуп, то ли, мне хотелось размять свои руки и ноги, а может и то, что драка была не на равных — сыграло свою роль: я решил принять в ней свое деятельное участие. Я совсем забыл, что на мне плащ-невидимка и бросился на противника с мечом. Двух я сразу пропорол, тем более, что это было легко:
Из чего я сделал вывод, что им непременно хотелось сохранить свое инкогнито, что было глупо — плащи со звездой явно указывали на их принадлежность какому-то ордену.
Один из моих новых собратьев по оружию оказался легко ранен в плечо, магистр тайного общества держался за левую голень: удар чьего-то меча чуть не рассек ее пополам, он прижимал руку к ране и скрипел зубами от боли.
— Позвольте, я перевяжу вашу рану, элл, — сказал я. — Иначе, вы истечете кровью — я знаю небольшой толк в этом.
Расположив его кое-как на земле и подсунув плащ ему под голову, я попросил других снять свои тонкие дорогие сорочки и разорвать их на полосы. Перевязав рану, как меня когда-то давно научил отец, я посоветовал раненому поднять ногу, чтобы уменьшить поток крови. Два товарища его отправились за помощью и носилками.
Один из оставшихся, с очень изысканными манерами, обратился ко мне:
— Позвольте узнать ваше имя, отважный элл, чтобы мы все могли сказать слова благодарности за ваше участие в этом неравном бою.
— Меня зовут баронет Орджанг, Жарра по имени Льен, но я человек неизвестный в Мэриэге и потому несведущий в том, что происходит в нашей славной столице — мой первый день знакомства с ней начался таким вот оригинальным образом.
— Так вы не из Мэриэга, даже? И вы сами не знаете, кому сейчас оказали огромную услугу? — обратился ко мне один. — Вы только что помогли спасти жизнь принца, герцога Орантона.
Его высочество велел подойти мне и сказал, что он хочет непременно видеть завтра меня у себя во дворце.
— Если я не умру от своей раны, — добавил он.
— Кто на вас напал?
— Проклятые неберийцы, демон их разрази! — сказал один из дворян.
— Не делайте поспешных выводов, Паркара! — оборвал его магистр.
Помощь подоспела, и мы расстались.
Совершенно сраженный своими ночными похождениями, я вернулся в свою комнату и лег на кровать. Проспав десять часов младенческим сном, почувствовал всю полноту жизни: я успел обзавестись и друзьями и врагами одновременно, еще не зная толком ни тех, ни других, что, впрочем, было те времена вполне нормальным явлением для людей моего возраста и звания.