Путь интриг
Шрифт:
— Не хотите приобрести перстень с рубином? Вы — молодой человек, а рубин символизирует пылкую и страстную любовь. А вот — амулет из кровавика, по древним поверьям, сей камень останавливает кровь, благородный элл, пусть берегут его боги и кровавик ему может и не пригодится, тогда — бирюза, что хранит от стрел противника, или браслет из агата — символа долголетия. Есть у нас и магнетит склонный притягивать симпатию людей.
Меня забавляло слушать всю эту чушь.
И когда часы на Круглой площади пробили положенное время, я вернулся в дом на улице Стойкости, где меня уже поджидал наблариец.
Мы
— Разве вы не в Синем квартале обитаете? — спросил я у Рантцерга.
— Я живу неподалеку от него. Место, конечно, не такое достойное, но для достойных людей нет недостойных мест, я постараюсь вас не разочаровать.
Мы снова последовали по внутреннему коридору города.
— Мэриэг — удивительный город, — улыбаясь, наблариец показал на высоченные стены, — вы нигде больше такого не увидите: его жители отделились не только от внешних врагов, но и друг от друга!
— Почему это произошло? — поинтересовался я.
— Бунты, многочисленные городские бунты, во время которых многие знатные семьи истреблялись целиком! Время от времени, то голод, то эпидемии были причиной народных волнений. Поначалу возвели стены вокруг Белого Города. Потом подумали и решили, что неплохо было бы сделать клетку для городской бедноты, а уж купеческие гильдии сами о себе побеспокоились.
Но в этом есть и определенная польза — кто угодно может укрыться в Черном Городе, или квартале Воров, как его еще называют. Городские власти делают иногда облавы. Но если Черному городу вздумает взбунтоваться — городские власти бессильны — им предстоит настоящий штурм — это хорошо укрепленный город в городе!
'Все ясно — осиное гнездо!' — подумал я. Но именно в это чудное место я и был приглашен на обед к набларийцу.
Мы ехали по широкому коридору, в котором свободно могли разместиться в ряд до трех повозок или карет. Один конец этого коридора упирался во внешние ворота, а другой — в ворота внутренней стены, что окружала Белый Город и остров Дори-Ден.
Это было впечатляющее зрелище — мы двигались между двумя высоченными каменными стенами, и вздумай стража закрыть внешние ворота, а Синий и Черный кварталы — свои, мы оказывались, как бы в мышеловке!
— Это уловка на случай захвата города внешним врагом, — пояснил наблариец.
Каменная кладка во многих местах была испещрена рисунками, надписями и были такие укромные места, что-то вроде глубоких ниш в этих стенах, где вполне могли прятаться люди. Была одна такая ниша, которую называли Болтливая стена, она была обсажена высокими хвойными деревьями и за этой естественной ширмой камни были просто испещрены разными посланиями — в иных щелях между камнями торчали веточки либо с зазубринами, либо с лентами, — удобный способ назначать свидания или передавать весточку друг другу.
— Целая шифровальная азбука! — засмеялся наблариец, — у каждого свои метки — с этим бесполезно бороться. Если все убрать — через день появится снова!
— Откуда взялись эти ниши?
— Разные объяснения на этот счет существуют. Теперь наш король хочет замуровать эти выемки, да камень требуется для укладки дорог.
Наконец,
Там не было караула — но две странные личности, сидевшие на грязных подстилках, поджавши ноги, кривая старуха с лотком жареных пирожков, три юных создания с блудливыми взорами и большая ватага ребятишек, гонявших камень палкой — все это было. Одна темная личность ковыряла в зубах и из-под опущенных век присматривала за всем происходящим на воротах, другая — жевала что-то непотребное и, распространяя мерзкий запах, лениво переговаривалась с товарищем.
В тот момент я и не подумал о них, но позже мне стало многое понятно о порядке в Черном Городе. Несмотря на то, что в нем проживало немало преступников — в нем был строгий, очень крепкий устав — свод неписанных правил, и наказания для нарушителей было простые: либо хороший мордобой, либо удар ножом — в зависимости от степени тяжести проступка.
Ничего не ведая о подробностях местной жизни, я ехал за Рантцергом. Но уже тогда я задумался о том, стоило ли мне приезжать в Черный Город.
Наблариец понял мои мысли.
— Этот квартал, как я уже сказал, еще по-другому называют квартал воров, но хочу вас успокоить — ничего зазорного для вас нет в том, что вы поехали со мной. Квартала Воров не чураются даже самые знатные люди. У кого можно занять деньги под небольшие проценты? У ростовщиков! А где они обитают? В квартале Воров!
— Так вы — ростовщик?
— О, это лишь немногое, чем я занимаюсь.
Мы миновали несколько улиц и свернули направо. Через огромный тоннель, выбитый в скале, мы въехали в набларийский квартал, потому что даже Черный Город делился по местам обитания разного народа. Так объяснил мне мой новый знакомый. Это было интересное место в плане застройки — мы долго кружили по узким улочкам, которые вились как змеи. Казалось, что дома, ворота и кирпичные стены, словно нарочно, были построены самым невероятным образом.
Маленькие арки, сквозь которые 'нырял' наш наблариец, склонив голову, а через иные нельзя было проехать верхом и приходилось спешиваться, как будто прятались в стенах. Иногда один уровень домов нависал над другим и крыши этого невероятного лабиринта во многих местах смыкались между собой, закрывая свет солнца. Если в каких-то местах и отсутствовала застройка, то там вырастали, надо полагать, искусственно созданные заросли — стены из вечнозеленых кустарников. Дворы, представлявшие собой 'колодцы', укромные проходы, узкие переулки, через которые не всегда мог протиснуться взрослый человек и дикий лабиринт, по которому мы кружили, навели меня на мысль, что самому мне из этого чудесного места не выбраться.
Я был заинтригован и обеспокоен. Люди, совершенно разные по наружности, оказывали моему провожатому знаки внимания, их почтительность говорила об очень высоком положении набларийца в этом маленьком городе.
Наконец, мы подъехали к огромной Башне. Я решил, что она находится в центре всего лабиринта. Это было мощное строение, по высоте не уступающее многим цитаделям. Ниже высоты двадцати человеческих ростов никаких окон, ни единого входа. Узкие окна, за прочными решетками, начинаются выше, там же имеется вход.