Путь интриг
Шрифт:
Они медлили, и я не сразу их заметил, думаю, что Фантенго и Суренци — тоже, ибо их взгляды были обращены в сторону человека на осле. Он подъехал к храму, внимательно озираясь, и привязал осла у ограды, а сам вошел внутрь. Следом за ним бросился Фантенго и раздался шум и крик. Это был крик раненного человека. В храм проскочил и тот, кого называли Суренци.
— Нет, Фантенго, это не он!
— Проклятье, а так похож!
— Как зяблик на дракона!
Я понял, что необходимо вмешаться, ибо они всю картину испортят, а к тому же
Я вошел в храм и, подойдя сзади к Фантенго, что есть мочи, ударил его большим булыжником по голове. Удар получился сильный и вырубил его. Фантенго грохнулся на пол, где уже лежал раненый человек, я его прежде не видел. А Суренци в полном изумлении взирал на поверженного капитана.
— Что с вами, Фантенго, вы с ума сошли, что ли?! Немедленно встаньте — нам еще надо найти его.
— Не надо, Суренци! — раздался знакомый голос — я сам пришел, только извините, у меня нет времени с вами разговаривать! — сказал граф Авангуро, ибо это был.
Спутник графа, человек непонятной наружности, поднеся к губам какую-то трубочку, наподобие дудки, во всю силу дунул в нее. Из трубочки вылетела маленькая, острозаточенная стрела и впилась, в открывшего от изумления рот, Суренци.
Суренци с минуту стоял, покачиваясь и делая руками разные неприличные жесты, но потом упал рядом со своим товарищем по засаде.
— Что с ним, граф? — простонал раненый, — вы убили его?
— Нет! Только усыпил, мой слуга хорошо пользуется этим духовым оружием с ядовитыми стрелами — яда, что находился в трубке, хватит, лишь, на крепкий сон до утра. Но что с вами? Почему на вас напали? Я правильно догадался: кто вы?
— Да, я тот, кого вы ждали.
— Вас выследили?
— Нет, они ждали вас, но напали на меня.
— Вы истекаете кровью, как вас зовут?
— Гротум.
Я чуть было не закричал: 'Нет!' Но тут, к моему огромному удивлению, с лица незнакомца, словно маска, стала сползать — какая-то колдовская личина. Потому-то я его и не узнал. Гротум лежал постанывая.
— Мой слуга окажет вам помощь, но скажите, вы привезли деньги?
— Да. Они в мешках на осле.
— Держите письма, — граф протянул пакет и задумался.
— Что же делать?
Тут из темноты храма выступил я и, представ перед изумленным народом, сказал:
— Позвольте, уважаемый Гротум еще раз выручить вас из затруднительного положения.
— Кто вы такой? Откуда взялись? — раздраженно и настороженно спросил Авангуро.
— Кэлл Орджанг? — выдохнул Гротум: у него было две раны — одна в ноге, а другая в спине — видимо, на него набросились сзади и хотя у него сочилась кровь, обе они были не слишком опасны.
— Так это вы запустили камнем в Фантенго? Но почему я вас не увидел? — обрадовано спросил Гротум — я уже было решил, что это разгневанная Тьюна швыряется камнями в злоумышленников, осквернивших своим присутствием это место.
— Нет, Гротум, это всего лишь я, и очень кстати.
— Да, нынче мне не слишком везет.
— Это исправимо, когда есть друзья.
— Но может, вы все-таки сообщите мне: кто вы такой! — требовательно сказал Авангуро.
— Не беспокойтесь граф, это очень достойный человек он не причинит вам вреда и сохранит нашу встречу в тайне.
— Да? — недоверчиво сказал Авангуро, — вы даете слово?
— Обещаю, граф, что никому не открою тайну вашего появления здесь.
— Ладно, мне пора прощаться; я вижу, что о вас есть кому позаботиться, я иду к вашему ослу. И, всего наилучшего!
— Счастливого пути, граф, пусть боги хранят вас и не швыряются камнями, — пошутил Гротум.
Граф ушел, а я обратил свой взор на Суренци и Фантенго: один спал мертвецким сном — другой тихо постанывал и вот-вот мог прийти в себя.
Надо было что-то делать! Я разыскал в храме кусок прочной веревки и крепко связал Фантенго, а потом соорудил кляп из носового платка и засунул ему в рот, оттащил его и Суренци в небольшой закуток, где прежде жрецы хранили свои принадлежности, и оставил обоих там.
Вернувшись к Гротуму, я взвалил его себе на плечи и вытащил из храма. Осел нам пригодился — хоть и неудобный способ доставки раненного, но зато надежный. Я сел на коня и, не спеша, направился с Гротумом в Мэриэг, предварительно накинув на него свой плащ. Он не сопротивлялся, у него хватало сил только полулежать на шее животного. Осел попался на редкость умный и не строптивый — он будто почувствовал всю сложность положения своего седока и проникся сочувствием. Некоторые путники, встретившиеся нам по дороге, с удивлением взирали на меня — им было невдомек: почему я, сидя на благородном коне, веду за уздечку осла.
Я счел необходимой эту предосторожность — ибо караульные на воротах могли запомнить лицо раненного Гротума, и это привело бы Фантенго, который рано, или поздно очнется, к набларийцу, а я твердо решил его покрывать.
В Черном Городе мне не пришлось долго блуждать по лабиринту — едва я пересек ворота, как меня уже поджидал наблариец и он явно занервничал, увидев знакомого осла.
— Вы едете ко мне, я угадал?
— Вы очень проницательны! — я улыбался: мне было забавно наблюдать недоумение Черного барона.
Мы свернули в один из темных туннелей черного города, и я незаметно повернул на плаще, накинутом на Гротума пряжку — и скинул с него плащ: когда мы выехали из туннеля, глазам изумленного набларийца предстал его верный друг. Гротума отнесли в отдельную комнату, и им занялся личный лекарь сэлла Рантцерга.
Меня провели в кабинет, где я уже изволил побывать без приглашения вчера. Собака, Тупс, узнала меня и дружелюбно завиляла хвостом.
— Тупс, ты что, его знаешь?
Черный барон выжидательно уставился на меня. Я молчал и мысленно улыбался. Молчание пришлось нарушить Рантцергу.