Путь интриг
Шрифт:
Турмон и его жена склонились над упавшим человеком. В ближайших ложах начался ропот. И по рядам полетели самые невероятные слухи — убита жена Турмона, убит граф Риндерн, убит Турмон, хотя все отчетливо видели его белый плюмаж.
Теперь все не знали, куда им смотреть — то ли следить за борьбой на поле, то ли вглядываться в ложу коннетабля.
'Кажется, набларией был прав, — думал я, — на турнире и в самом деле планировалось покушение, — только не на принца.
А может, это еще не все? Возможно, кто-то хочет убрать сразу две фигуры?
Я продолжал внимательно присматриваться. Но к принцу никто не приближался.
Орантон послал Алонтия Влару к коннетаблю — узнать, что случилось.
— Легко ранен Рамзон Декоприкс, коннетабль не пострадал, злоумышленник целился в Турмона из лука с высокого дерева. Его пытались поймать, но все лошади оказались стреножены, и он успел скрыться. Говорят, что его разглядели, на его лбу есть отметина — треугольный шрам.
— Так это был Рамзон, — задумчиво сказал принц и внимательно посмотрел на меня.
Молодой человек, увиденный мной однажды на собрании 'шипов' в Ладеоне, служил у Турмона, как и его брат, муж той самой баронессы Декоприкс, которая была прежде близка принцу, и которая так ревностно защищала убитого мной Дагерана.
В отличие от старшего брата, Рамзон не состоял в ордене Лучи Неберы, а входил в орден принца.
Поступок смелого юноши вызывал уважение — не каждый подставит свою грудь под стрелу, предназначенную для другого.
— Вам было что-то известно, Льен? — спросил он меня.
— Меня предупредил один наблариец, что на турнире могут быть непредвиденные случайности.
— Откуда это ему известно? — нахмурился принц.
— Он проживает в Черном Городе, там слухи быстро разносятся.
— Но следует выяснить, как ему это стало известно! Ведь могли убить и меня.
— Так могут убить каждого, у кого нет преданных людей, таннах.
— Льен, попытайтесь узнать, кто причастен к этому.
— Я сделаю все, что возможно.
А между тем, на ристалище происходило захватывающее дух действие.
Мои товарищи по очереди выходили, чтобы сразиться с другими участниками.
Победителем турнира стал Брисот, и это было справедливо. Граф заслуживал победу. Обычно сдержанный, невозмутимый
Брисот во время боя делался стремительным как змея, точным как заранская кошка, беспощадным как акула.
И если продолжать мои зоологические сравнения, он был преданным и верным псом Орантона.
Одним из самых впечатляющих эпизодов турнира было укрощение когезопра — испытание не для сабонервных. Однажды в Ритоле мне довелось принять участие в этом соревновании, и честно говоря, больше мне не хочется повторять этот опыт. Но несколько приезжих из Анатолии рыцарей имели навык укрощения этого зверя. Их успех вознамерился повторить Паркара вместе с графом Лону. Они победили животное. Но Паркара потом долго потирал ушибленные бока, которые чуть было не помял зверь.
Мне пришлось ненадолго прервать наблюдение
Я выполнил поручение, и направился обратно, но вдруг у места, где стояли королевские лошади, я заметил человека с квадратным лицом, Бэта Суренци — он о чем-то говорил с другим, одетым в цвета маркиза Гиводелло, и разговор их носил характер дружеской беседы.
'Любопытно, — подумал я, — Бэт Суренци связан с людьми маркиза'.
Жизнь при дворе состояла теперь из наблюдений, обрывочных фраз, схваченных на лету, лавирования в этом мутном, а порой неспокойном, море дворцовых интриг.
После состязаний я выполнил просьбу принца и отправился к набларийцу, чтобы выяснить все, что он захочет сообщить в скупой откровенности.
— Откуда вам стало известно про покушение на турнире?
— Откуда мне стало известно? О, молодой человек, есть разные способы узнавать что-либо, и не о каждом можно рассказать.
— Но предупредив принца и коннетабля, я подставил себя. Теперь у всех возникнет закономерный вопрос: откуда я знал об опасности.
— Мне шепнул об этом один нищий на улице, он шепнул и растворился в толпе, эти нищие все на одно лицо.
— Но хотя бы скажите, кто за всем стоит?
— Может, король?
— Вы так упорно хотите приписать королю все злодейства мира?
— Я не знаю, — раздраженно ответил наблариец, — обычно говорят: 'ищите того, кому выгодно'.
Я ушел, не солоно хлебавши. Упрямый Рантцерг не хотел открыть мне всю правду, и было бессмысленно давить на него.
Герцогиня Джоку загадочно улыбалась, когда я спросил ее о том, кто может быть, по ее мнению, причастен к покушению.
— Может ли это быть король? Что вы думаете о случившемся?
Кафирия прокашлялась, прикрыв рот роскошным кружевным платочком. Бриллианты на ее пальцах переливались таинственным светом.
— Я ничего не думаю, и не строю домыслы, но если вспомнить молодые годы нашего правителя, то он на многие вещи был способен, вспомнить хотя бы захват графства Коладон.
— Мне ничего не известно об этом.
— Ну да. Об этом не принято говорить в высокопоставленных кругах. Более предательского и вероломного поведения история не знала давно.
— Вы не поведаете мне об этом?
— Все произошло, когда Тамелию не исполнилось еще и девятнадцати лет. Это сейчас он — милый, мягкий и любезный, а в молодые годы у него был горячий нрав. Теперь трудно объяснить из-за чего все началось, но известно, что граф Коладон пригласил Тамелия Кробоса в свой замок. Король со свитой из молодых людей приехал в его владения. Ночью кто-то открыл ворота, убив стражников графа и впустил большой отряд воинов, ждавший сигнала неподалеку и началась резня.